Сайт, посвященный евангельским группам в Православии

Неделя 4-ая по Пятидесятнице. Какой же плод вы имели тогда?

Татьяна Зайцева | Среда, Июнь 20, 2018

   Апостольское чтение

Послание к Римлянам, глава 6

На церковнославянском языке

18 Свобождшеся же от греха, поработистеся правде.

19 Человеческо глаголю, за немощь плоти вашея. Якоже бо представисте уды вашя рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие, тако ныне представите уды вашя рабы правде во святыню.

20 Егда бо раби бесте греха, свободни бесте от правды.

21 Кий убо тогда иместе плод? О нихже ныне стыдитеся, кончина бо онех, смерть.

22 Ныне же свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, имате плод ваш во святыню, кончину же жизнь вечную.

23 Оброцы бо греха смерть: дарование же Божие живот вечный о Христе Иисусе Господе нашем.

(Рим. 6:18-23)

На русском языке

18 Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности.

19 Говорю по [рассуждению] человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на [дела] беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на [дела] святые.

20 Ибо, когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности.

21 Какой же плод вы имели тогда? [Такие дела], каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть.

22 Но ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная.

23 Ибо возмездие[1] за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

_________

Примечание

 

   [1] Ибо возмездие за грех – смерть, а дар Божий – жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

«Возмездие» – по греч. οψ}νιον означает первоначально уплату продуктами земледелия, а потом денежное жалованье, какое полководцы выдавали своим воинам. Грех здесь олицетворяется, как властелин, который платит своим подданикам смертью, т. е. дает им почувствовать все болезненные последствия их проступков (Гал. 6:7, 8; 2 Кор. 5:10). (Толковая Библия Лопухина)

 

 

Ответьте на вопросы

  • Что апостол Павел имеет в виду под нашим освобождением от греха?
  • В каком смысле мы освободились от греха?

Ответить на вопросы, поделиться своими размышлениями можно в комментариях

 

_________

Эти стихи являются окончанием 6-й главы послания к Римлянам. В начале 6-й главы идет речь о нашем крещении и о том, что, крестившись, мы умерли вместе со Христом для греха и воскресли вместе с Ним для праведности. Через крещение мы получили благодать прощения грехов и силу противостоять им. Т.е. мы освободились от греха через его прощение. Грех сравнивается с царем, которому мы повиновались. Но даже самый жестокий царь не может заставить подчиниться ему мертвого человека. Умерев для греха в крещении, мы освободились от него. И с этого момента для нас должна была начаться совсем новая жизнь, где Царем, Которому мы повинуемся, является Христос.

В наши дни многие оказались крещены в младенчестве и по-настоящему пришли к Богу только в зрелом возрасте, не сознавая, что с крещением что-то в жизни должно радикально измениться. Но не зря исповедь называют вторым крещением. Если при нашем крещении мы не сознавали, что мы, фактически, переходим из под знамен одного царя и государства под знамена другого Царя и государства (Царства Небесного), то мы можем осознать это сейчас при ближайшей исповеди (особенно, если это исповедь за всю жизнь). И относить стихи с 18 по 23-й как к тому, что произошло с нами в крещении и чего оно от нас требует, так и к тому, что происходит с нами на исповеди.

_____________

Ответьте на вопросы

  • В каком смысле мы стали рабами праведности?
  • Почему плод служения греху – стыд, а плод служения праведности – святость?
  • В каком смысле мы стали рабами праведности?
  • Какой дар приготовил нам Бог?
  • Хотите ли вы получить этот дар?

Ответить на вопросы, поделиться своими размышлениями можно в комментариях

   Толкования

   Святитель Иоанн Златоуст. О рабах греха и рабах праведности

Святитель Иоанн ЗлатоустИисус Христос сказал: Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее (Мф. 10:39). Для понимания этих слов нужно знать, что такое человеческая душа. Душа — это не что иное, как совокупность мыслей, понятий, стремлений. Есть души добрые, а есть склонные ко злу, полные греховных желаний. У большинства людей душа подчинена плоти и стремится служить ее страстям, склонна к сытой, полной довольства жизни. Такую душу и надо погубить, истребить все ее низменные плотские требования, оскверняющие и тело, и саму душу.

Святой апостол Павел обращается к уверовавшим во Христа римлянам, оставившим прежний, полный греха и непотребства языческий образ жизни, с такими словами: Благодарение Богу, что вы, бывшие прежде рабами греха, от сердца стали послушны тому образу учения, которому предали себя. — Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности (Рим. 6:17-18). 

Читать дальше

 

До познания Бога они были исполнены всякой неправды, блуда, лукавства, корыстолюбия, злобы, зависти, убийства, распрей, обмана, злонравия, злоречия. Клеветники, богоненавистники, обидчики, самохвалы, горды, изобретательны на зло, непослушны родителям, безрассудны, вероломны, нелюбовны, непримиримы, немилостивы (Рим. 1:29-31).

После огромного спасительного переворота в их сознании они отстали от рабства греху и стали рабами праведности. Что же это значит — быть рабом греха или рабом праведности? Разве вы не знаете, что горькие пьяницы или заядлые курильщики никак не могут отстать от дурных привычек и становятся подлинными рабами водки и табака? А что вообще значит быть рабом? Значит находиться в чьей-то власти, в подчинении чужой воле. Раб не имеет своей воли, а творит волю господина своего; так и рабы греха. По мере повторения греха, он становится все более и более крепкой привычкой, укореняется в человеке, постепенно овладевает его волей, чувствами, помыслами, держит в своей власти. Мало-помалу такой человек оказывается всецело плененным грехом. А это значит, что он становится слугой дьявола, ибо дьявол есть отец всякого греха и лжи.

Среди преступников можно встретить немало людей с высшим образованием, имевших прежде видное общественное положение, которые, однажды став на неправый путь, потом все дальше и дальше уходили по нему. Они попадали в тюрьму, в лагеря, наконец, освобождались. И что же? Раз содеянный грех, если он остался нераскаянным, начинает укореняться в душе грешника и неизбежно, подобно болотной трясине затягивает, влечет за собою все новые и новые грехи. Как непререкаемое правило, все такие несчастные люди откровенно признавали свою полную зависимость от греха: «Не могу оставить преступную жизнь и начать трудиться».

Господь требует от нас изменить мысли, настроения, с корнем вырвать непотребные страсти, заполняющие душу и уводящие нас от Христа. Удалить все нечистое из души — и значит погубить душу; кто так погубит свою душу, тот найдет ее и сохранит для жизни вечной, ибо его душа станет легкой и беспрепятственно воспарит к Богу. Она найдет высшее благо в общении с Ним. Итак, чтобы стяжать жизнь вечную, надо стать рабом праведности. Каждое доброе дело, каждая усердная молитва оставляет глубокий благодатный след в душе человека, освящает его сердце.

И если слова истины и дела милосердия будут все чаще повторяться, то влечение к благим делам будет становиться все сильнее и глубже в душе человека, и со временем им овладеет святая привычка к добру и правде. В конце концов, он так привыкнет к делам любви, так реально ощутит в сердце своем благодатные плоды этих святых деяний, что станет незаметно для себя рабом праведности.

Разве не подлинными рабами праведности были великие отцы-пустынники или святители? Или Святой Отец наш Питирим, чудотворец Тамбовский[1]? Он весь был в плену добра, равно как преподобные Серафим Саровский, Сергий Радонежский, Антоний и Феодосии Печерские и весь бесчисленный сонм Святых Отцов. Потребность молиться, очищать свое сердце, умножать в нем любовь стала непреодолимой потребностью их святых душ. Забыв обо всем, они стремились только к освобождению от греха, только к рабству праведности.

О том же говорил и Господь наш Иисус Христос, обращая речь Свою к уверовавшим в Него иудеям: «Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными». Ему отвечали: «Мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда, как же Ты говоришь: „сделаетесь сводными“?» Иисус отвечал им: «Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха» (Ин. 8:31-34).

Будучи подлинными рабами греха, иудеи не понимали, что такое рабство греху, а только знали что они свободны по своему происхождению от Авраама. И среди нас, христиан, есть много людей, которые считают себя свободными и гордятся своей свободой. Они не подозревают того, что на самом деле являются жалкими рабами греха, как не знали этого древние иудеи, которые были обижены словами Господа Иисуса Христа.

Освободившись же от греха, вы стали рабами праведности. Говорю по рассуждению человеческому, ради немощи плоти вашей. Как предавали вы члены ваши в рабы нечистоте и беззаконию на дела беззаконные, так ныне представьте члены ваши в рабы праведности на дела святые (Рим. 6:18-19). Действительно, многие члены нашего тела служат орудиями греха. Царственный ум наш, отличающий нас от неразумной твари, мы можем сделать рабом беззакония, если направим его не на познание воли Божией и закона Его, а на измышление коварства и обид нашим ближним. Если взоры наши будем направлять на ненасытное созерцание сладострастных зрелищ, если со злобой и презрением будем смотреть на людей, то глаза наши, конечно, станут орудием нечистоты. Если слух наш будем обострять на слушание сплетен, пересудов и пустословия, на лесть пресмыкающихся перед нами, то и уши наши сделаем презренными. Разве язык наш, источающий всякую ложь, осуждение, ругательства, клевету и доносы не является острым орудием нечестия?

А как часто руки наши простираются на мошенничество, воровство и, страшно сказать, даже на убийство; ногти и зубы идут в ход в драках. Ноги многих несчастных людей часто бегут на грабеж или спешат на совет нечестивых (см. Пс. 1:1). Обнаженные ноги возбуждают похоть. Даже волосы наши умеем мы делать орудием греха, ибо затейливые прически и украшения волос нужны женщинам для соблазна и привлечения мужчин. Так губим мы свои души греховным употреблением членов наших.

Разве не известно, сколь часто люди, предающие свое тело сладострастию, впадают в блуд и прелюбодеяние? Но апостол говорит, что тела ваши суть храмы живущего в вас Духа Святого, Которого имеете вы от Бога (1 Кор. 6:19). Как же можно храм Божий отдать во власть нечистоты, как можете вы осквернить его?

Ведь все свои члены мы можем направить на Добро. Устремим же ум всецело на познание воли Божией и закона Христова, на поучение в благочестии и праведности от чтения творений великих преподобных отцов и святителей Божиих. Очи наши да будут всегда мысленно взирать на страшный Крест Христов, на чистую Божию красоту в природе.

Руки наши, щедро подающие милостыню беспомощным и убогим, всячески облегчающие их нужды и болезни, не будут ли самым естественным орудием праведности? А ноги наши могут стать даже прекрасными, ведь прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое (Рим. 10:15).

Предать свои члены в рабство праведности — это значит победить низкие похоти плоти, приобрести власть над своими членами, удержать их от греха. Это значит сойти с пути беззакония, уйти из дома веселья и поселиться в доме плача (см. Еккл. 7:4), соделать сердце свое подлинным храмом Божиим. И тогда про вас можно будет сказать словами апостола: Когда вы были рабами греха, тогда были свободны от праведности. Какой же плод вы имели тогда? Такие дела, каких ныне сами стыдитесь, потому что конец их — смерть (Рим. 6:20-21).

В другом Послании апостол Павел прямо говорит о таких делах: Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, ереси, ненависть, убийство, пьянство, бесчинство и тому подобное. Плод же. духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание. На таковых нет закона (Гал. 5:19-23).

Могу ли я ныне сказать о вас, моей пастве тамбовской, что, освободившись от рабства греха, вы стали послушны учению Христову, которому я стараюсь вас научить? Знаю, что не все стали рабами праведности. Пусть же и ваши сердца содрогнутся как мое, пусть не только мои слезы льются об этом, но и ваши очи источают слезы покаяния, сокрушения о нечистоте своей. Если вы освободите члены свои от греховных оков и обратитесь к Богу, то плодом этой перемены будет святость, концом — жизнь вечная, которой да сподобит всех кающихся всемилостивый и всепрощающий Христос Бог наш. Аминь.

22 июля 1945 года


   Архиепископ Никифор Феотокис

Архиепископ Никифор Феoтокис (в миру Николай Петрович Никольский)(Рим.6:18-23) Свойства и доброту вещей мы наилучшим образом познаем из сравнения двух противоположностей. В физическом мире чтобы узнать, сколько полезен чистой воздух, стоит только сравнить его с зараженным: чтобы узнать, сколь приятен вид человека благообразного, стоит только противопоставить ему безобразного: чтобы уразуметь, сколь неоцененное благо есть здравие, стоит только снести оное с болезнью: в политическом кругу тогда ясно увидишь, сколь счастлив град благоуправляемый, когда рассмотришь бедствия худо управляемого: увидишь, сколь нужны произведения людей ученых и ремесленных, когда посмотришь на произведения людей неученых и никакого ремесла незнающих: увидишь, сколь полезна во градах промышленность, когда рассмотришь общества людей, не занимающихся торговлею. В нравственном мире для того, чтобы совершенно увериться, сколь великое благо есть добродетель, стоит только сравнить хищного с милосердым, трезвого с пьяным, воздержного с распутным. Зная сие Божественный Павел, по данной ему свыше мудрости и благодати, сравнивает ни одну какую-либо добродетель с одним каким грехом, но взяв их в общем смысле, а не в частности, сравнивает вообще добродетель со грехом, описывает их действия, и полагает пред очами всех пользу добродетели и вред происходящий от греха: чем самим убеждает слушателей удаляться греха и любить всем сердцем добродетель. Таковое сравнение заключается в ныне чтенном Апостоле из его послания, на который я теперь намерен предложить вам толкование, дабы вы, уразумев смысл оного, могли принести спасительные плоды добродетели.

Читать дальше

Рим.6:18. Братие, свобождшеся же от греха, поработистеся правде.

    Слово, правда, в Священном Писании означает не одну справедливость, но все вместе добродетели. ««И верова Авраам Богу, и вменися ему в правду»» (Быт.15:6), говорит о Аврааме книга Бытия. ««Возсияет во днех его правда»» (Пс.71:7). ««Яко вся заповеди твоя правда»» (Пс.118:172), воспел Пророк Давид. ««Будет препоясан правдою о чреслех своих»» (Ис.11:5), вещал Пророк Исайя о Иисусе Христе. ««Не помянутся правды его»» (Иез.3:20), сказал Иезекииль о согрешившем добродетельном человеке. ««Блажени алчущии и жаждущии правды. Блажени изгнани правды ради»» (Мф.5:6, 10). ««Тако бо подобает нам исполнити всяку правду»» (Мф.3:15), рече Господь. Таковое значение прилично дано слову, правда, потому, что кто творит какую-нибудь добродетель, тот исполняет должное и праведное, чем обязан он Богу, ближнему и самому себе. Поелику же мы, спогребшесь Христу в купели святого крещения, совлекаемся ветхого человека греховного, и облекшесь во Иисуса Христа, восстаем с Ним чистыми от грехов и посвящаемся на дела благая (Рим.6:4, 6): для сего Божественный Павел, пиша к Римлянам, уверовавшим во Христа и крестившимся, говорит следующее: вы свободни есте от греха, т. е. очистились как от прародительского, так и от всякого произвольного прегрешения: а потому ««поработистеся правде»», т. е. посвятили старание и труды ваши на должное и требуемое от вас преуспеяние в добродетели.

Рим. 6:19-20. Человеческо глаголю за немощь плоти вашея. Якоже бо представисте уды ваша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие: тако ныне представите уды ваша рабы правде во святыню. Егда бо рабы бесте греха, свободни бесте от правды.

    ««Человеческо глаголю за немощь плоти вашея»». Сии слова относятся к вышесказанным, т. е. к сим: ««поработистеся правде»», относятся однако ж и к последующим: к вышесказанным относятся таким образом: я говорю, что вы поработились правде, не потому, чтобы добродетельные были рабы: но по-человечески, т. е. судя по мнению людей, которые, будучи подвержены телесным немощам, труды подъемлемые в рассуждении добродетели почитают и даже называют рабством, между тем как они не суть рабство, но свобода, спасение и слава наша: ибо кто работает правде, тот работает Богу, а сего что может быть свободнее, спасительнее и славнее? Но ежели отнести их к последующим словам, то выйдет такой смысл: я ничему не поучаю, что бы превышало человеческие силы и суждение: но говорю человечески по немощи плоти вашей. Что же такое значит сие? Вот что: вы тогда, когда работали греху, были свободны от правды, то есть нимало не покорялись законам справедливости, а потому и члены свои делали рабами греховной нечистоты, и присовокупляли к беззаконию беззаконие: так ныне, когда уже освободились от греха, и поработились правде, достойно и праведно вам быть святыми, соделав члены ваши рабами добродетели. Так поистине: в нашей воле состоит обратить члены свои на службу или добродетели, или греха. Когда мы возводим очи свои на дела Божия с тем, чтобы тщательнее рассмотреть в них Творческую благость, всемогущество, премудрость и промысл: тогда мы очи свои делаем служителями добродетели. Но когда обращаем их на творения Божия с тем только, чтобы рассматривая красоту оных, возбудить в сердце своем пожелание суетности и вожделение плоти: тогда очи свои делаем рабами греха. Ежели мы отверзаем уши наши для того, чтобы слышать глас Господа Бога, песни и славословия, в прославление Его воспеваемые: тогда уши наши становятся рабами в деле спасения нашего: но ежели мы отверзаем их для того, чтобы слышать злословия, срамные речи, бесчестные и любовные песни: тогда они становятся рабами дел, готовящих нам мучение. Ежели язык наш песнословит Бога, проповедует учение его, утешает или подает советы ближнему, то он есть орудие добродетели; но когда он произносит хулы на Творца, или неправду, обманы, ложные обвинения и вредные советы на ближнего, тогда он делается орудием греха. Самые руки мы простираем по собственному своему хотению, иногда горе на прославление Божие, а иногда долу на похищение чуждого имущества: ногами также спешим иногда на помощь ближнему, а иногда на соделание ему вреда. Вот как мы члены свои посвящаем на служение то добродетели, то греху, и приемлем себе отсюда или святость, или осквернение. Но выслушайте и то, какими доказательствами Божественный Апостол тщится преклонить Христиан к тому, чтобы поработили себя легчайшему игу добродетели.

Рим. 6:21-22. Кий убо тогда иместе плод, о них же ныне стыдитеся? кончина бо онех, смерть. Ныне же свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, имате плод ваш во святыню: кончину же, жизнь вечную.

     Апостол здесь, сравнивая между собою действия греха и добродетели, доказывает ясным образом вред происходящий от грехов и пользу от добродетелей. Какой, говорит, вы получили тогда плод, когда, то есть, работали греху и творили такие дела, о которых одно воспоминание ныне заставляет вас стыдиться? Истинно же так, что грешник, как скоро предстанет творить грех, и исчезнет в нем ощущаемое от того удовольствие, тотчас стыдится и срамляется, хотя бы был самый бесстыднейший, Апостол присоединяет к сему и другое зло, порождение греха, то есть смерть, состоящую в вечном мучении: ««кончина бо онех», говорит, «смерть»». Но ныне поелику вы освободились от греха и соделались рабами Божиими, плод ваш есть святость, а конец ваших добрых дел, наследие вечной жизни и блаженства. Вот каким образом он стыду, происходящему от греха, противополагает святость добродетели, а смерти, производимой беззакониями, бесконечную жизнь, происходящую от добрых дел. Грешники, говорит он, в настоящей жизни терпят стыд, а в будущей вечное мучение. Напротив, добродетельные на земле получают освящение, а на небесах блаженную жизнь. Но что Апостол сказав прежде, ««поработистеся правде»» потом говорит: ««порабощшеся Богови»», тем он научает нас, что быть добродетельным и повиноваться Богу, есть одно и то же. Сие он подтверждает и следующими словами:

Рим. 6:23. Оброцы бо греха, смерть: дарование же Божие, живот вечный, о Христе Иисусе Господе нашем.

    Речение оброки с греческого языка означает печеные яства. А поелику у Римлян в древние времена воины получали плату себе не деньгами, но пищею, то оно и взято вместо награды. Так Предтеча Иоанн сказал к воинствующим: ««довольни будите оброки вашими»» (Лк.3:14), и Павел в послании к Коринфянам пишет: ««Кто воинствует своими оброки когда?»» (1Кор.9:7) Почему оброками здесь Апостол называет воздаяния или награду. За грехи, говорит, воздаяние есть смерть, т. е. мучение, а за добродетель дарование, то есть, даруемое от Бога по благодати Господа нашего Иисуса Христа, воздаяние есть вечная жизнь. Поелику же награда, даемая людьми, соответственна всегда бывает достоинству дела, а вечная жизнь, небесное царствие и слава, которыми Бог награждает добродетельных, не имеют никакого сравнения с их подвигами в добродетели, но несравненно превышают оные, и даются по благодати Иисус Христовой: для сего Апостол не сказал, награда или воздаяния, но дарование Божие, живот вечный о Христе Иисусе Господе нашем.

Беседа о том, что святость праведных и срам грешников суть видимы и ощутительны

    Досточудно поистине бесконечное Божие человеколюбие и премудрый Его Промысл о спасении человеческом! Он чрез настоящее воздаяние видимым и подлежащим чувственности, дает нам знать о будущем награждении невидимыми и постигаемыми единою верою. Видимыми воздаяниями Он порождает в сердцах наших великую надежду и великий страх, относительно к воздаяниям невидимым: надежду на получение вечного блаженства, а страх, чтобы не быть осуждену на вечное мучение. Награждение для праведных есть двоякое: освящение и вечная жизнь: и воздаяние для грешных также есть двоякое: стыд и смерть, т. е. вечное мучение. Сему научает нас Богодухновенный Павел говоря: ««кий убо тогда имеете плод, о них же ныне стыдитеся? кончина бо онех, смерть. Ныне же свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, имате плод ваш во святыню: кончину же, жизнь вечную»» (Рим.6:21-22). Праведные в настоящей жизни получают освящение, а грешники стыд: первые в будущей жизни наследуют царствие Божие, а последние осуждаются на мучение уготованное диаволам. Освящение утверждает души людей праведных во уповании царствия оного: а стыд производит страх мучения в сердцах грешников. Но бывает ли чувствительно таковое освящение? Бывает ли чувствителен таковой стыд? Освящение бывает чувствительно посредством совести, добродетелей и чудес: а стыд также посредством совести, грехов и всеобщего осуждения.     Что мы тогда чувствуем в себе, когда с усердием молимся, охотно постимся, с веселым духом милосердие оказываем бедным, прощаем от всего сердца обиды, нам причиненные, или другое какое творим святое дело? Тогда совесть производит в сердце нашем сладчайшее чувствие блаженного мира, и исполняет душу нашу небесною радостию и веселием. Таковый мир и веселие преимущественно ощущали в себе святые мужи. Посему Пророк Давид восклицал: ««мир мног любящим закон твой: преподобнии твои возрадуются»» (Пс.118:165, 131:9): когда же он, впадши в грех, лишился сих дарований, тогда вопил к Богу, молясь о них: ««воздаждь ми радость спасения твоего»» (Пс.50:14). Громогласнейший же Исаия учил: и ««будут дела правды, мир»» (Ис.32:17): да и сам Бог вещая устами его глаголал с обещанием: ««се работающии ми возрадуются»» (Ис.65:14). Сей святой Пророк открыл и то, какую радость чувствовала душа его. ««Да возрадуется», говорит он, «душа моя о Господе»»: для чего? ««Облече бо мя в ризу спасения, и одеждою веселия одея мя»» (Ис.61:10). Но известно, что ризою спасения называется добродетель, доставляющая спасение, а одеждою веселия та радость и веселие, кои следуют за добродетелью. И Богоблаженный также Петр свидетельствует, что исполненные веры и любви наслаждаются сими небесными дарами: ««Егоже не видевше», говорит он, «любите, и на негоже ныне не зряще, верующе же, радуетеся радостию неизглаголанною и прославленною»» (1Пет.1:8). Мудрствуяй же небесная Павел чувствовал радость и тогда, когда был окружаем бедствиями и скорбями. ««Ныне радуюся», пишет он, «во страданиих моих»» (Кол.1:24). Но откуда проистекает таковой мир и веселие? Откуда блага сии? Они не суть произведения многострастного естества человеческого, ниже дары многомятежного и горестного мира: но плод добродетели, плод, который производит Дух Святой, освящая сердца добродетельных: ибо ««плод духовный есть любы, радость, мир»» (Гал.5:22). Вот чувствительные знамения освящения того, о котором сказал Павел: ««имате плод ваш во святыню!»» (Рим.6:22)     Сие освящение бывает ощутительно не только в сердцах людей добродетельных, но и вне оных, а именно для тех, которые или видят, или слышат о Богоугодных их делах. Когда, например, видим мы в Священном Писании веру Авраамову, по которой он охотно оставил отечество, родство и дом отца своего (Быт.12:5): когда видим ничем не возмущаемый сердца его мир, но которому он примирил с собою Лота и пастухов овец их, между собою ссорящихся (Быт.13:8): справедливость его души, по которой он не хотел получить ничего из вещей Царя Содомского, ««от нити до ременя сапожнаго»» (Быт.14:23): его страннолюбие им же и Ангелов странноприял: сострадательность сердца его, когда он и о спасении Содомлян молил Бога (Быт.18:23): смиренномудрие ума его, когда он сказал о себе: ««аз есмь земля и пепел»» (Быт.18:27) его любовь и повиновение к Богу, когда он простер руку свою взяти нож заклати сына своего (Быт.22:16): когда, говорю, видим все сие в Священном Писании: тогда что другое чувствует душа наша, как не святость или освящение? Когда мы прилежно рассматриваем терпение Иова, целомудрие Иосифово, незлобие Моисеево, кротость Давидову, или ревность Илиину, тогда что другое видим в душах их, разве святость? Когда слышим о вере, надежде, любви, смирении и ревности Богоносных Апостолов, о их гонениях, бедствиях, узах, биениях и прочих злостраданиях? Преславно ими понесенных: когда, говорю, слышим о подвигах и мучениях добропобедных мучеников, о дерзновении исповедников православной веры: о подвигах и трудах всеславных пастырей Церкви, о неусыпных бдениях преподобных Отцев: тогда что можем представлять в уме своем, разве святыню оную, о которой сказал Павел: ««имате плод ваш во святыню»»? (Рим.6:22)     Что же? Не представляют ли очам нашим святости святых мужей и чудеса, ими совершаемые? Они, будучи такие же люди, как и мы, делают диких зверей кроткими, исцеляют неисцелимые болезни и возвращают здравие, повелевают стихиям, и стихии покорствуют им, возглашают мертвым, и мертвые восстают: от кого ж они получили таковую сверхъестественную силу? Конечно от Бога: Он дает им оную потому, что любит их. А любит почему? Потому, что они повинуются воле Его. Сие значит, что Бог дает им силу творить чудеса, святости ради души их.     Но может быть скажете, что чудеса не служат доказательством святости, потому что и делатели беззакония иногда творят чудеса: и самый не следовавший по Христе, изгонял бесы: и также некоторые прельстители пророчествовали и толковали сны, которых Моисей определил на смерть (Мф.7:23; Лк.9:49; Втор.13:5). Так, сие справедливо: но я говорю здесь не о тех чудесах, которые производили люди неверные, беззаконные, прельстители и лицемеры: ибо хотя Бог, или для испытания веры человеческой, как Он сам рек во Второзаконии (Втор.13:3), или ради призывания имени Сына Его Иисуса Христа, которому всяко колено поклоняется небесных, и земных и преисподних (Флп.2:10): или для другой какой-нибудь неизвестной нам причины, иногда и попускал им делать чудеса: однако ж я не могу думать, чтобы чудеса их были доказательством их святости: ибо я знаю их неверие и лицемерие, вижу противные святости дела их, и слышу как от Моисея, так и от самого Иисуса Христа, что они не только не заслуживают имени святых, но еще достойны смерти и удаления от лица Божия: ««и пророк той, или видяй сон да умрет: глагола бо еже прельстити тя от Господа Бога твоего»» (Втор.13:5). ««Отъидите от мене», сказал о них Господь, «делающии беззаконие»» (Мф.7:23). Я говорю вам теперь о чудесах, которые творили люди верные и добродетельные, о чудесах, каковые творили Моисей, Иисус Навин, Илия, Елисей, Даниил, три отроки Вавилонские, Петр и его тень, Павел и убрусцы и препоясания от тела его: я говорю о чудесах тех верных и добродетельных людей, которых и самые кости производят чудеса, которых тела пребывают нетленны, благоуханны и чудодейственны, каково, например, мертвое тело Пророка Елисея, которое воскресило из мертвых одного прикоснувшегося костям Елисеевым мертвого (4Цар.13:21). Чудеса таковых мужей доказывают ощутительным и очевидным образом, что они суть друзи Божии, что души их исполнены Божия благодати и святости.     Христиане! вы теперь слушали, каким образом освящение святых мужей бывает ощутительно: выслушайте теперь и то, каким образом стыд людей грешных бывает ощутителен. Человек в начале не имел страсти сей, стыда: вселил же сию страсть в естество человеческое грех. Адам и Ева до преступления своего были наги, и однако ж не стыдились друг друга: как же скоро согрешили, тотчас почувствовали в себе стыд: почему сшили смоковные листья и препоясали ими себя, дабы тем прикрыть наготу свою: но как грех произвел в них стыд? Никто не видел, никто не слышал их преступления, ниже говорил кто им, что нагими быть стыдно: ибо тогда кроме их двоих никого еще не было в свете. Совесть обличила их во грехе: обличение же совести произвело в них стыд. Сие с каждым человеком случается тотчас о соделании греха: то есть, что он стыдится и срамляется, будучи обличаем совестью, хотя бы согрешил и тайно, так что никто того не видел и не слышал. Совесть удерживает человека от греха даже и в то время, когда он еще старается только исполнить свое хотение, но поелику разум его тогда заглушен страстью: то он нимало не чувствует увещаний совести: когда же исполнит злое свое вожделение, тогда начинает чувствовать глас совести: тогда она, подобно искусному живописцу, живонаписуя пред ним гнусность, бесчестие и срамоту греха, производит в нем величайший стыд. Посмотри, говорит она ему, как ты став побежденным от греха, осквернил себя и обесчестил: посмотри, как ты, в чести сый, не разумел сего, но приложился скотом несмысленным и уподобился им. От сего грешник чувствует в себе такой стыд и мучение, что самый цвет лица его изменяется: и обличения совести, подобно самым острейшим стрелам, пронзают его сердце, и возмущают не только тело его, но и самые кости: ««яко стрелы твоя», говорил Пророк Давид по согрешении, «унзоша во мне. Несть мира в костех моих от лица грех моих»» (Пс.37:3-4). Мучение совести столь было для него чувствительно, что он говорил: ««во обличениих о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси яко паучину душу его»» (Пс.38:12): и молил Бога ниспослать ему прежде, нежели умрет, отраду некоторую и отдохновение от таковых обличений. ««Ослаби ми, да почию, прежде даже не отъиду»» (Пс.38:14). Вот как совесть наша стыдит и мучит нас по учинении преступления, хотя бы мы и тайно соделали оное, хотя бы и никто не знал о том!     Но сколь чувствителен тогда бывает для нас стыд греховный, когда порочные дела наши открываются и делаются известными всем? Какой стыд покрывает лице наше, когда видим, что мы за худые наши дела у всех в посмеянии и презрении? Какой стыд для нас, когда видим, что все отвращаются от нас, как от людей бесчестных и ничего нестоящих? Какой удар для сердца, когда слышим о себе сии постыдные имена: такой-то вор, обидчик, лжец, клеветник, пьяница, блудник, изменник, и другие бесчестные названия? Хотя же покаяние и загладит самый грех: но стыд, от него происходящий, остается, но поношение от людей не исчезает. Сие-то самое означает Царе-пророк, говоря: ««яко беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну»» (Пс.50:3). Так поистине, мы по раскаянии своем, как скоро вспомним о греховных наших нечистотах, тотчас чувствуем в себе стыд: и люди также, как скоро будет речь о худых наших делах, за раскаяние, правда, нас похваляют, а за соделание грехов хулят. Сей-то двоякий стыд, то есть внутренний, производимый совестью, и внешний, происходящий от людского поношения, есть стыд тот греховный о котором Павел, пиша к согрешившим и потом раскаявшимся Римлянам, сказал: ««кий убо тогда иместе плод, о них же ныне стыдитеся?»» (Рим.6:21)     Боже всяческих, и Господи милости! Твое благоутробие к людям есть бесконечно: неизреченное смотрение Божественного Твоего промысла делает чувствительными стыд греховный и святыню добродетели: да тако удаляясь греха, избавимся мучения, а исправляя добродетель, соделаемся наследниками царствия Твоего. Чувствование настоящего стыда предвозвещает грешникам стыд, имеющий быть в день оный, в который все дела их представятся наги и обнажены пред лицем всей вселенной. Если мы стыдимся, когда узнаем, что два или три человека видели наш гнусный порок: то каким стыдом должно покрыться лице наше тогда, когда все люди, начиная от Адама даже до того дня, узрят гнусные дела наши со всеми обстоятельствами! Какой стыд поразит нас, когда мы услышим Бога, толикого благотворца нашего, укоряющего нас пред Ангелы и человеки в нашем жестокосердии, и глаголющего: ««взалкахся, и не дасте ми ясти: возжадахся, и не напоисте мене: Странен бех, и не введосте мене: наг, и не объясте мене: болен и в темнице, и не посетисте мене!»» (Мф.25:42-43) Сие предвещает нам тот стыд, которой мы чувствуем здесь по соделании греха. Он дает нам знать о будущем стыде и о том мучении, которое ожидает нас. Когда стыд, происходящий от множества грехов, возмущает нас: тогда мы уже чувствуем мучение оное: ««потоцы беззакония смятоша мя, болезни адовы обыдоша мя»» (Пс.17:5).     Освящение же, даемое от Бога добродетельным на земли, есть залог будущих благ уготованных для них на небеси. Оно ободряет их душу, и подкрепляет их в исполнении Божией воли. Он вливает в них чувствие небесного мира и сладость вечного блаженства. Оно воспламеняет в сердцах их огнь Божественной любви: оно уверяет их, что они причастники Иисуса Христа и наследники вечного Его царствия. Посему-то священный Псалмопевец в веселии воспел: ««когда прииду и явлюся лицу Божию? Проиду в место селения дивна даже до дому Божия, во гласе радования и исповедания, шума празднующаго»» (Пс.41:3, 5). А Божественный Павел с великим уверением пишет: ««подвигом добрым подвизахся, течение скончах, веру соблюдох. Прочее убо соблюдается мне венец правды, егоже воздаст ми Господь в день он праведный судия»» (2Тим.4:7-8). И так плод греховный есть стыд в настоящей жизни, предвещающий стыд и мучение в будущей: а плод добродетели освящение, которое есть уверением в будущей неизменяемой святости и нескончаемой славе Удаляйтесь убо, Христиане, греховного стыда, да, избежите болезней будущего мучения: старайтесь приобресть святыню добродетели, да тако соделаетесь наследниками благ вечного царствия, о Господе нашем Иисусе Христе, Емуже слава и держава во веки веков. Аминь.

 

   Блаженный Феодорит Кирский

Феодорит КирскийСтих 18 Свобождшеся же от греха, поработистеся правде. Свергнув рабство греху, приняли на себя иго правды. Посему невозможно, имея на себе иго сие, следовать велениям греха.
Стих 19 Человеческо глаголю, за немощь плоти вашея. Увещание соразмеряю с естеством, ибо знаю, какие страсти возбуждаются в смертном теле.
    Якоже бо представисте уды ваша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие: тако ныне представите уды ваша рабы правде во святыню. Сим показал, что осуждения достойно не тело, но худо управляющее им изволение. Требует же от нас не чего-либо невозможного, но того, чтобы принести в дар правде то одно, что принесли в дар греху. И греху повиновались мы, когда повелевал беззаконно, но если покоримся правде, она доставит нам освящение.

Читать дальше

Стих 20 Егда бо раби бесте греха, свободна бесте от правды. Ибо исполняли веления одного греха, не принимали же законов правды. Стих 21 Кий убо тогда иместе плод? Скажите, какие выгоды греха? Лучше же сказать, излишнее дело и спрашивать о сем, ибо и молча признаетесь вы в его вреде, потому что покрываетесь стыдом. Сие и присовокупил Апостол:     О нихже ныне стыдитеся. Если кто и крайне бесстыден, и тот по прекращении удовольствия чувствует стыд. Сверх сего, Апостол показывает еще больший и худший плод греха.     Кончина бо онех смерть. Разумеет же смерть не эту временную, но вечную. Стих 22 Ныне же свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, имате плод ваш во святыню: кончину же жизнь вечную. Апостол в словах сих греху противопоставил Бога, стыду — святость, вечной же смерти — жизнь вечную. Стих 23 Оброцы бо греха смерть. Поелику грех древле царствовал, а ныне самоуправствует и оружиями его назвал Апостол худо управляемые члены, то справедливо и награду за грех назвал оброком. А так именовать обычно ему выдаваемое воину на его содержание. Ибо и в Послании к Коринфянам говорит: Кто воинствует своими оброки когда? (1 Кор. 9:7)     Дарование же Божие живот вечный, о Христе Иисусе Господе нашем. Здесь сказал не «награда», но дарование, потому что вечная жизнь — Божий дар. Если бы кто преуспел в самой высокой правде, то вечные блага не уравновешиваются временными трудами. Сказав сие о том, что жительствующим по благодати не должно грешить снова, обращает слово к сравнению закона и благодати, и показывает силу одного и немощь другого, и учит, что с явлением благодати закон престал.

 

   Архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

Архимандрит Ианнуарий ИвлиевГосподь Иисус Христос излагал свое новое учение притчами, то есть образными примерами, взятыми из обыденной жизни. Так и апостол Павел, будучи опытным душепопечителем, зная о человеческой «немощи», излагает свое Евангелие, прибегая к иносказаниям.

Сегодняшнее чтение из Послания к Римлянам предлагает нам размышление о двух образах жизни: о жизни, пожинающей плоды греха, и о жизни, вкушающей плоды правды Божией. Первая – жизнь под ветхим Законом, вторая – жизнь под благодатью. Крещеные во Христа, «мы не под Законом, но под благодатью» (Рим. 6:14-15). В таинстве Святого Крещения верующие во Христа переходят границу между ветхой и новой жизнью. Из ветхого мира они вступают в область Нового Творения. И если христианин желает удержаться в этом новом бытии, он должен постоянно оправдывать и подтверждать его соответствующей жизненной практикой.

Читать дальше

 

Ни в какой другой книге Нового Завета так подробно не говорится о смысле крещения, как в Послании к Римлянам. Мы – крещеные. Мы крестим наших детей. Поэтому для нас так важно знать, какое место крещение занимает в нашей жизни. Апостол Павел пишет о том, что оно означает наш внутренний переворот настолько радикальный, что мы можем сравнить его только со смертью. «Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились» (6, 3). Из этой смерти во Христе возникает новая жизнь: «Если мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним» (6, 8). И в новой жизни не будет, не должно быть места теням прошлого, таким делам, о которых и вспоминать-то, как пишет Апостол, стыдно и страшно. Новая жизнь возникает не потому, что это я сам оказался способен сделать как бы не бывшей свою собственную биографию, забыть ее, отречься от нее, но потому, что есть мой Создатель, Который в Сыне Своем подарил мне новое начало, причем, так безусловно, что апостол Павел может сказать: моя ветхая жизнь закончилась, «умерла» в очах Божиих. Именно такой смысл предполагает крещение. Но такова ли наша жизнь после крещения? Будем реалистами. Крещение в наши дни принимают очень многие, не имея ни малейшего представления о его смысле и значении. Оно чаще всего (к сожалению, это так!) воспринимается как некая гарантия смутно понимаемого благополучия в земной жизни. Люди проходят крещение, отнюдь не собираясь расставаться с ветхой жизнью, и уж тем более не собираясь «умирать» для нее. Крещение и последующее за ним членство в Церкви (а часто никакого реального членства в Церкви и не происходит) в лучшем случае воспринимается как неиссякаемый источник благодати. Это так и есть! Но благодать Божия становится действенной только в реализуемой вере. Вера же реализуется в святой и праведной жизни. Иначе весь наш религиозный язык, церковные ритуалы и жесты лишаются своего смысла, и само Евангелие теряет свою спасительную силу. Вспомним самое начало Послания к Римлянам, торжественно провозглашающее: Евангелие Христово «есть сила Божия ко спасению всякому верующему» (1, 16). В прочитанном сегодня отрывке апостол Павел пишет именно об этой опасности легкомысленного отношения к Евангелию и крещению, когда оно понимается как источник «дешевой благодати», за которую не надо платить своей привычной земной жизнью. Именно об этом апостол Павел говорит, используя также другую метафору, своего рода притчу, заимствованную из житейского опыта античного человека, а именно из института рабства, с которым был знаком всякий житель Римской империи: «Неужели вы не знаете, что, кому вы отдаете себя в рабы для послушания, того вы и рабы, кому повинуетесь?» (6, 16). Апостол принципиально считает, что человек всегда находится под властью тех или иных сил, и потому абсолютная автономия человека есть иллюзия. Он рассматривает крещение не как переход от состояния рабства к состоянию полной раскованности и произвола, но как смену господ, переход от одного господина к другому. В Римском мире раб по той или иной причине мог менять своего господина. Чаще всего это был результат продажи раба, изредка – добровольная смена господина. Но в любом случае раб, сменивший господина, подвергался обряду крещения «во имя» его нового хозяина. Раба погружали в воду, произносили над ним формулу перехода под власть нового господина и нарекали его новым именем. С этого момента раб не имел права служить кому бы то ни было кроме господина, который его купил (или выкупил), и не имел права откликаться на свое прежнее имя. Крещение означало переход к совсем другой жизни под властью другого господина. Но если уж раб определился и теперь принадлежал тому или иному господину (так у апостола Павла), то он был обязан безусловно подчиняться. Только сравнение это не совсем корректно. И это признает апостол, оттого и пишет, что он использует сравнение с рабством условно, метафорически. Ведь если рабство греху действительно держит человека в несвободе, то «рабство» правде Божией, напротив, переносит человека в область свободы. Но ради «немощи» своей аудитории апостол Павел считает практически полезной наглядную яркость своего сравнения. Так его читатели и слушатели имеют возможность сравнить «доход», «прибыль», или, как образно выражается апостол, «плод» ветхого и «плод» нового образа жизни. Если до крещения этот плод составляли «дела, каких ныне сами стыдитесь» (апостол Павел не хочет их даже называть), ибо они приносили смерть, то после крещения плод нового образа жизни – дела святые и праведные, которые принесут жизнь, и не просто жизнь, но жизнь вечную во Христе Иисусе, Господе нашем. Святость и праведность жизни. Слова привычные. Мы употребляем их как синонимы. Наверное, это правильно. Но что они означали первоначально? «Святость, освящение» означает принадлежность Богу, извлеченность из мира, из мирского употребления. А «праведность», или «правда» христианина означает стиль новой жизни, отвечающей Правде Божией, явленной в Иисусе Христе и открытой в Евангелии Креста и Воскресения. Праведность, или правда – принципиальная черта святости, освященной, богоугодной жизни в Духе Святом! Апостол Павел всячески подчеркивает различие между прежней и новой жизнью. Прежняя жизнь характеризовалась «нечистой и беззаконием». И это беззаконие приводило к новым беззакониям. В этом и суть рабства греху. Грех производит грех и смерть. Совсем иная – новая жизнь, в «рабстве» Богу и Его правде. Эта жизнь ведет путем освящения к совершенной святости. Конечно, будучи реалистом, апостол Павел знает, что человек, отдающий себя Христу, не сразу становиться совершенным человеком: его жизнь будет постоянной борьбой. Поэтому не удивительно, что апостол использует в своих наставлениях метафору, заимствованную из воинского словаря: «жалование» и «дар». Жалование воин получал за свою верную службу (1Кор. 9:7). Дар он получал по милости императора по особым праздничным дням. Апостол Павел жалованию за службу греху, – а это жалование есть смерть, – противопоставляет щедрый подарок Божественной благодати во Христе Иисусе – жизнь вечную. Смерть – по заслугам ветхой жизни во грехе. Вечная жизнь – не по нашим заслугам, а по вере и великой милости Божией. 

 

   Святитель Феофан Затворник

Феофан ЗатворникСтих 18. Свобождшеся же от греха, поработистеся правде.

Были вы рабами греха, но послушали Евангелия и предались вседушно правде, им возвещаемой и требуемой. Что из этого вышло? То, что, когда было вами совершено все, необходимое для вступления в чин жизни, требуемой новым учением, которому вы предались, то этим самым действием вы сбросили прежнее иго рабства греху и сами себя поработили правде. Жить в правде, поэтому, есть существенное ваше дело и ваше благо; это должно составлять дух жизни вашей, с момента вступления в Новый завет благодати. Вот истина о Христе Иисусе: отложити вам по первому житию ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных… и облещися в нового, созданного по Богу в правде и преподобии истины (ср.: Еф. 4, 22, 24). Она научает нас, да отвергшеся нечестия и мирских похотей, целомудренно и праведно и благочестно поживем в нынешнем веце, ждуще блаженного упования и явления славы великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Тит. 2, 12 — 13). Вследствие сего на нас лежит неотложный долг — о том только помышлять и ревновать, елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала (Флп. 4, 8).

Читать дальше

 

Вот что значат слова Апостола: свобождшеся от греха, поработистеся npaвде! «Он указывает здесь на два дара Божии: на освобождение от греха и на порабощение правде, которое лучше всякой свободы. Бог поступил подобно человеку, который берет к себе сироту, уведенного варварами в их землю, дабы не только освободить его от плена, но заменить ему собою попечительного отца и вывесть его в люди. Так, говорю, и Бог поступил с нами, — не только освободил нас от прежних зол, но ввел в ангельскую жизнь и уравнял нам путь к совершеннейшей добродетели, отдав нас под защиту праведности, убив древнее зло, умертвив ветхого человека и руководствуя нас к бессмертной жизни» (святой Златоуст).

Стих 19. Человеческо глаголю за немощь плоти вашея. Якоже бо представисте уды ваша рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие: тако ныне представите уды ваша рабы правде во святыню.

Слова: человеческо глаголю за немощь плоти вашея — можно относить и к предыдущему, и к последующему. В первом случае мысль будет такая: говорю: поработистеся правде, — по причине немощи плоти вашей. Не следует, по-настоящему, и поминать при сем о каком-либо рабстве; потому что, предаваясь новому учению с решимостию жить по его указаниям, вы вступили в область свободы, — в свободу чад Божиих. Но как немощь плоти вашей такова, что вы не можете исполнять всего внушаемого новым законом без того, чтоб не испытывать сопротивления плоти, не бороться с собою во зле и не принуждать себя на добро, то и новая жизнь, по сей немощи плоти вашей, представляется чем-то похожим на рабство, будто идущий путем ее иго какое несет. Так разумеет блаженный Фотий у Экумения. «Человеческо глаголю, говорит, поработистеся; ибо, по-настоящему, жить праведно не есть рабство, но истинная свобода и счастие. Так что же ты называешь это рабством, когда оно не есть рабство? По немощи плоти вашей, говорит, так называю. То есть поелику мудрование плоти в начале обычно противится заповедям правды, тяготится ими и скучает, то, имея в виду такую немощь плоти вашей, я назвал праведную жизнь рабством, по обыкновению человеческому. Ибо мы обыкновенно, когда над чем скучаем или делаем что с самопринуждением, прилагаем к тому имя рабства и невольничества. В этом смысле и апостол Павел сказал: человеческо глаголю: поработистеся правде».

Если относить сии слова к последующему, то они будут указывать на меру порабощения правде, равную мере порабощения греху. Как вы поработали греху, так поработайте правде. Это говорю я по немощи плоти вашей. Можно ли ставить на одну линию грех и правду? И справедливо ли, потому, то только требовать, чтобы вы правде работали лишь столько, сколько прежде работали греху? Но, по причине немощи вашей плоти, я ограничиваю требование новой жизни лишь такою мерою. Надо бы потребовать несравненно более, но сделайте хоть это. Так разумеет святой Златоуст, тот же Фотий и все другие. Святой Златоуст говорит: «выше Апостол требовал большей строгости в поведении, повелевал им стать мертвыми для мира, умереть пороку и пребывать непоколебимым против стремления грехов. Но такие требования казались великими и тяжелыми, даже превосходящими человеческую природу. Посему, желая доказать, что не требует ничего чрезмерного, что требует менее, нежели надлежало бы от человека, пользующегося даром благодати, и что заповедь его весьма соразмерна с человеческими силами и легка, говорит: человеческо глаголю. Сие то же значит, если бы сказал: говорю по человеческому рассуждению, применяясь к обыкновенным человеческим делам. Ибо словом: человеческо — выражает соразмерность требования с силами. Так и в другом месте говорит: искушение вас не постиже, точию человеческое (ср.: 1 Кор. 10, 13), то есть соразмерное с силами и малое. Сколь ни велика разность между властелинами (грехом и правдою), Апостол требует, чтобы служили и правде в одинаковой мере, как служили греху. Хотя надлежало гораздо более поработиться правде и тем более, чем владычество ее обширнее и лучше владычества греха, впрочем, не требую, говорит Апостол, большего порабощения по вашей немощи. И не сказал: по немощи вашего произволения или усердия; но, дабы не очень огорчить словом, говорит: по немощи вашей плоти. — Кто будет так жалок и беден, чтобы не согласился служить Христу с таким же рачением, с каким служил греху и диаволу?»

Якоже представисте уды ваша рабы. — Представлять уды свои рабами кому — значит: отдавать их ему в орудия его действования. В человеке всем правит его собственное самодеятельное лицо. От этого лица исходят замыслы и повеления, исполняемые разными членами души и тела, опять по повелению того же лица. Сознание и самодеятельность составляют лицо и суть исходища нашей жизни и деяний. Но эти свойства составляют только форму жизни и деяний, дух же их зависит от того направления и настроения, которые принимает лицо человека сознательно и самодеятельно. Этих направлений два: жизнь по Богу в правде и преподобии истины и жизнь в нечистоте и беззаконии. Направления эти образуются от возлюбления в первом случае Бога и правды Его, а во втором — греха с его нечистотами и беззакониями. Ибо когда образуется в лице возлюбление чего-либо, тогда оно сознанием и самодеятельностию переходит на сторону возлюбляемого, ему предается и по нему всё в себе и вне себя устрояет; а это и есть направление жизни и деяний. Таким образом возлюбленное становится источником и исходищем сознательной самодеятельности. Сам по себе и сознательно все делает человек, но в угоду тому, что возлюбил и что по сей его любви завладело всем им. Это угождаемое есть властелин его; но как сам он есть властелин всех членов своих, то чрез него становится властелином их и угождаемое возлюбленное. В момент возлюбления сам себя предал он возлюбляемому, а вместе с собою и все члены свои, так что с этого времени и сам он, и все члены его становятся исполнителями и орудиями того, что возлюблено: если возлюблен грех — орудиями греха, если возлюблена правда — орудиями правды. Пред сим сказал Апостол, что научаемые им чрез сие Послание были рабами греха, а потом, услышав Евангелие, вседушно предались учению его с твердою решимостию во всем ему единому следовать. Это то же, что: вы прежде любили грех, а теперь возлюбили правду, отвратились от греха. Итак, говорит, исполните теперь то, чего требует любовь: отдайте себя и все члены свои правде, как прежде то и другое было предано у вас греху. По устроению душевному это иначе и не может быть. Апостол излагает закон естества души.

Рабы нечистоте и беззаконию в беззаконие. Слова: нечистота и беззаконие — можно не различать; ибо нечистота нравственная есть уже беззаконие, и обратно, всякое беззаконие есть нравственная нечистота. Но можно и различать, относя к нечистоте все виды сластолюбия, наипаче плотского, а к беззаконию — все другие виды грехов пред Богом и людьми, и, может быть, наипаче неправды, обиды, зависти и всякого рода злодеяния в отношении к ближним. Но что значит: в беззаконие? — В умножение беззакония (см.: Экумений, блаженный Феофилакт). Грех ко греху прилагая, умножали вы беззаконие. Всякий член ваш, служа греху, приносил грех, как ветвь дерева приносит плод; и вы были многоветвистое дерево, богатое плодами греха. — Но можно, в противоположность нижеследующему указанию: во святыню, — разуметь под: в беззаконие — обеззаконение всего естества человека. Когда грех на грех прилагается, то беззаконие все более и более проникает внутрь: сначала внутрь того члена, коим творится, а потом, член за членом проникнувши, проникает и все естество человека, и он весь становится пропитанным беззаконием. Если беззаконие, как уклонение от закона, лежащего в естестве, назовем уклонением от естества; то пропитание естества беззаконием будет совершенное уклонение наше от естества нашего, обезображение, низвращение и омрачение его. Если беззаконие возведем к источнику его, сатане, то обеззаконение естества нашего будет осатанение его. Значение слова: во святыню — определяется само собою по противоположности сказанному пред сим о: в беззаконие. Во святыню — будет: в умножение святости. Одно святое дело прилагая к другому, умножают святость. Каждый член, повинуясь правде, приносит, как плод, святое дело; и человек в этом случае становится многоветвистым деревом, приносящим обильные плоды святости. Следствием этого должно быть освящение всего естества. Всякий член, творя святое дело, проникается освящающею его силою его, а постоянством в делании святых дел и весь преисполняется святостию. Когда таким образом и другие члены один за другим преисполнятся святостию, преисполнится ею и весь человек; и все естество его станет свято, чисто и светло. Извнутрь возлюбление правды, совне дела правды совсем изгоняют грех, и человек весь становится святым. Если назовем правдою действование и стояние по закону естества, то освящение правдою естества нашего будет возведение его в его естественный чин, в то состояние, в коем ему надлежит быть по первоначальному его назначению. Если возведем правду к источнику — Богу, то освящение правдою будет обожение.

Какой дивный плод, — а между тем как просто он достается?! Возлюби правду и возненавидь беззаконие, а затем, не жалея себя, понуждай всякий член души и тела исполнять лишь веления правды. Какое несложное требование?! То правда, что если собрать все, что в слове Божием возлагается на каждый член нашего естества, то мы получим большое количество заповедей Божиих, обязательных для нас; но и то правда, что в каждый момент одно только может лежать на нас дело, и нередко на одном только члене нашем. Следовательно, выраженное Апостолом несложное требование и есть таково во всякий момент нашей жизни. Внимай только себе и держи воспринятую любовь к правде как направительный компас, — и никогда не будешь смущаем сложностию дел и подавляем численностию и тяготою их, особенно если при этом не будешь сводить очей ума с того дивного плода, какой вкусишь наконец от постоянства в таком роде действования. — Этот плод, предуказанный уже в настоящих словах, вслед за сим полнее живописует Апостол, для привлечения желающих на путь к стяжанию его и на воодушевление к постоянству шествования по нему.

Стихи 20 — 21. Егда бо раби бесте греха, свободни бесте от правды. Кий убо тогда иместе плод? О нихже ныне стыдитеся: кончина бо онех смерть.

Чтоб воодушевить к исполнению предложенного внушения, Апостол выставляет плоды того и другого рода жизни, — жизни в рабстве греху и жизни в правде. Вы, говорит, когда работали греху, грехом одним и жили, правда не входила в ваши намерения и планы; вы ей дали отпускную и никаких относительно ее не сознавали обязательств; «исполняли веления одного греха, не принимали законов правды» (блаженный Феодорит). «Когда вы жили, предавшись пороку, нечестию и всякому злу, тогда находились в таком повиновении греху, что вовсе не делали ничего доброго. Таково значение слов: свободны бесте от правды, — то есть вы не подчиняли себя правде, но совершенно ее чуждались. Вы не разделяли своих услуг так, чтобы иногда работать правде, а иногда греху; но каждый из вас всего себя предавал пороку» (святой Златоуст).

Как испытатель естества, желая знать действие какой-либо стихии на наше тело, освобождает ее от всякого смешения с другими стихиями, чтоб оказываемое ею действие могло быть приписано исключительно ей одной — и чрез то безошибочно определены ее польза и вред: так и святой Павел, выведши своих слушателей из-под всякого стороннего влияния и поставив под одно исключительно действие греха, спрашивает: оглянитесь назад и посмотрите, какой имели вы плод, когда работали греху? Сами видите, какой. Такой, что стыдно и воспоминать о нем: сами теперь стыдитесь того, что делали и чем были вы тогда. О нихже ныне стыдитеся. Грех — срам для человека. Как для царской дщери, если б она предалась постыдным делам, было бы срамно это так, что и описать того нельзя; так для души, созданной по образу Божию и естеством обязанной под обиться Создавшему ее, неописанно срамно предаваться греху и безобразить в нем. Но грешащий, пока грешит, не сознает вполне срамоты греха, нередко даже величается им; когда же выйдет из греха и оглянется назад, не может не покрываться стыдом лицо его. Почему Апостол не говорит: стыдились тогда, — но: теперь стыдитесь. «Таково было рабство греху, что одно воспоминание об оном заставляет вас ныне стыдиться. А ежели воспоминание пристыждает, тем паче самое дело постыдно. Следовательно, ныне получили вы двоякую пользу: освободились от стыда и узнали, в каком были состоянии, равно как тогда терпели двоякий вред: делали постыдные дела и не знали, что оные постыдны, — что еще хуже первого. Впрочем, несмотря на вред, вы оставались в рабстве» (святой Златоуст).

Кончина бо онех смерть. Не довольно того, что грех стыдом покрывает лицо человека, лучшей и совершеннейшей твари Божией, низводя его в состояние, делающее его худшим самой последней твари; не довольно этого, — он подвергает его смерти: конец жизни во грехе смерть, — смерть духовная (см.: Экумений), за которою неминуемо следует и смерть вечная по смерти телесной (см.: блаженный Феодорит). Можно думать, что Апостол разумеет здесь не одну телесную смерть, но всестороннюю, и телесную, и духовную, и вечную. Как только входит грех и начинает тиранствовать в человеке, начинает действовать в нем и смерть. Грех разлагает и разрушает естество наше: разлагает тело, производя в нем борьбу жизненных стихий, возмущая естественный ход телесных отправлений и расстроивая их гармонию чрез чрезмерное возбуждение одного какого-либо и чрез подавление другого, — следствием чего бывают болезни и всегда преждевременная смерть; разлагает и душу, вооружая одну ее способность против другой, разъединяя их и тем лишая душу свойственной ей жизненности, которая условливается согласным действием всех сил. Если не исправится душа, то она и в вечность переходит с этою разлагающею и разрушающею силою греха, вследствие чего вечным наследием ее будет непрестанное томление и умирание со всеми ужасами смерти, раздирающими сердце. Все это привел на память Апостол, сказав, что кончина греховной жизни — смерть.

Какое в этом сильное побуждение — не поддаваться более рабству греха для тех, которые сами на себе испытали пагубное состояние, в какое ввергает грех, и только что освободились от него! Но Апостол не ограничивается этим, а прилагает изображение блаженного состояния, в какое поставляет верующего христианина порабощение правде.

Стих 22. Ныне же свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, имате плод ваш во святыню: кончину же живот вечный.

Ныне же, — вышедши из того пагубного состояния греховного, отвергши грех и возненавидев его, возлюбив правду и Бога, — источник правды, и предавшись все душно сему новому роду жизни, как рабы предаются господам: ныне имате плод ваш во святыню. Грех осрамлял, унижал и извращал естество ваше, а правда или паче Бог, приведший вас к правде и держащий в ней, освящает естество ваше, приводит его в святое, чистое и неповрежденное состояние. Вы стали на путь к сему светлому состоянию, и если пребудете верны принятому решению — ненавидеть всегда и во всем грех и любить единую правду, или, что то же, будете постоянно всеми членами души и тела рабствовать правде, как прежде рабствовали греху; то непременно достигнете его. Если до конца жизни сохраните себя в сем спасительном настроении, то святыми и чистыми перейдете и в другую жизнь и начнете там наслаждаться неиссякаемым блаженством. Кончина святой жизни о Христе Иисусе — живот вечный, всеблаженный. Что так будет, судите по тому, что получили уже: святыню имеете. Она — залог и предначинание вечного блаженства. Имея сие в мысли, можете ли вы ослабевать в ненависти ко греху и в возлюблении правды?

Святой Златоуст говорит: «плодом первого состояния есть стыд; а плодом нынешнего — святость. Но где святыня, там много упования. Концом прежнего есть смерть, а концом нынешнего — жизнь вечная. Примечаешь ли, что Апостол на одно указывает, как на данное, а на другое, как на ожидаемое? Но по данному удостоверяемся в ожидаемом, по святости — в жизни (вечно-блаженной). И дабы не мог ты сказать, что все есть только ожидаемое, Апостол доказывает, что ты и здесь пожал уже плоды. Во-первых, ты освободился от порока и от тех худых дел, о которых одно воспоминание приводит тебя в стыд; во-вторых, поработился правде; в-третьих, получил святость; в-четвертых, улучил жизнь, и жизнь не временную, а вечную. Но при всем том, говорит Апостол, служите Богу хотя в той же мере, в какой служили греху. Несмотря на то, что новый Властелин превосходнее и велика разность, как в самом служении, так и в наградах, за которые служите, я ничего больше от вас не требую».

Выше сказал Апостол: свобождшеся от греха, поработистеся правде; а здесь говорит: свобождшеся от греха, порабощшеся же Богови, — чем показал, что порабощение правде есть порабощение Богу, как и выше сего внушал, когда говорил, что надо члены свои отдать в оружие правды Богови (ср.: 6, 13). Так научает нас Апостол, что не должно останавливаться на одной правде, а чрез нее простираться к Богу, как последней цели. Есть мудрователи, которые думают построить добрую нравственность без Бога и веры в Него. Следуй совести — вот и все. — То правда, что должно следовать совести, но почему? Потому что она волю Божию открывает нам. На совесть в самом творении возложил Бог, чтоб она стояла за святую волю Его. Почему видим, что, как только совесть сознает, что то и то есть закон правды Божией, покоя не дает человеку, пока не заставит его действовать по сему закону. Таково устроение совести. Но и в действовании своем она всегда состоит в зависимости от того, каков человек в отношении к Богу. Кто помнит Бога и страх Божий имеет, у того совесть бывает сильна, а кто забывает Бога и теряет страх Божий, у того совесть немощна. Так в естестве нашем совесть сочетана с Богом, что без Бога сама она мало гожа к делу, для которого имеется в нас. Как же на ней одной основать добрую нравственность?

Есть другие мудрователи, которые все свое нравоучение совмещают в следующем кратком положении: веруй в Бога и следуй совести. Страх Божий с совестию суть мощные производители доброй нравственности. И это — совершенная правда; иначе доброй нравственности и состояться нельзя. Но как оживить страх Божий, как совесть возвесть до ясного и полного познания воли Божией и как, по сознании сего, облечь волю силою неуклонно исполнять внушения совести? Этого мудрователи не определяют и сами по себе определить не могут. Все это указывает нам христианское откровение, и не только указывает, но и возводит в состояние страха Божия, ведения святой воли Его и обладания силою следовать ей. Первое призвание евангельское открывается возбуждением страха Божия и оживлением совести, которые рождают возненавидение греха и возлюбление правды, приводящие к решимости отвращаться от первого и прилепляться к последней. Когда затем сие решение запечатлевается в крещении и приемлет на себя благодать Божию; тогда лицо, выходящее из купели, есть уже мощный ревнитель добрых дел, готовый скорее умереть, чем нарушить в чем-либо святую волю Божию. Вот это и есть порабощение Богови, коего плод святыня, о коем говорит здесь святой Павел. Говоря: Богови, — он разумел принятие всего устроения Богом нашего спасения в Иисусе Христе, как вслед за сим и выражает, говоря о даровании Божием за правду, что оно будет о Христе Иисусе Господе нашем.

Стих 23. Оброцы бо греха, смерть: дарование же Божие, живот вечный, о Христе Иисусе Господе нашем.

Оброцы греха — то же, что выше: плод греха, — или кончина его и воздаяние за него. Выражение такое употребил Апостол ради того, что прежде грех изображал в виде царя. Грешники потому похожи на воинство греха-царя. Как воины живут на царском коште, или жаловании, который называется оброком, то и у греха-царя есть свой оброк его воинам. Какой же? Смерть. Блаженный Феодорит пишет: «поелику грех древле царствовал и орудиями его Апостол назвал худо управляемые члены, то справедливо и награду за грех назвал оброком. А так именовать обычно выдаваемое воину на его содержание. Ибо и в Послании к Коринфянам говорит: кто воинствует своими оброки когда? (1 Кор. 9, 7)». Созывая к себе воинов-грешников, он не объявляет: идите ко мне, воинствуйте под моим знамением и получите за это от меня смерть. Но разными обольстительными именами и призраками прикрывает и себя, и следствия от себя; так что бросающийся к нему думает, что будет утопать в море блаженства. И эта лесть греховная столь велика, что, и видя после каждого греха, что такая надежда лжива, грешники не перестают надеяться, что получат это блаженство. Только успевший выйти из этого омута греховного узревает, что оброк греха — смерть, смерть и душевная, и телесная, и вечная.

Дарование же Божие, живот вечный. Противоположный греху царь есть правда, или Бог правды. У Него свои воины — делатели правды. Ожидалось бы, что Апостол скажет: оброк правды, или оброк Божий за правду; а он сказал: дарование же Божие. Почему так? Потому что хотя жизнь вечная будет уделом тех, кои воинствовали под знаменем правды и трудились в делании ее; но воздаяние за нее не будет в меру нашей правды, а в меру беспредельной благости Божией. Почему приличнее назвать его дарованием, а не наградою за правду, хотя оно будет дано под условием правды. Да и самое устроение вечно-блаженной жизни, равно как и способы к достижению ее суть дары благости Божией. Тут всё есть дарование Божие. Блаженный Феодорит пишет: «здесь, сказал, не награда, но дарование, потому что вечная жизнь — Божий дар. Если бы кто преуспел в самой высокой правде, то вечные блага не уравновешиваются временными трудами». Святой Златоуст говорит: «сказав, что смерть есть воздаяние за грех, Апостол не соблюл подобного порядка, когда стал говорить о жизни вечной, и не сказал: она есть награда за ваши заслуги, — но: дарование Божие, — давая тем разуметь, что мы освободились не сами собою и получили не долг, не награду, не воздаяние за труды, напротив, все сие есть дело благости. И из сего видно преимущество благодати; она не только освободила нас и улучшила наш жребий, но все сие совершила без наших усилий и трудов. Она не только освободила, но даровала гораздо более, — даровала чрез Сына».

О Христе Иисусе Господе нашем. Живот вечный есть венец устроения нашего спасения в Господе Христе. Но Сам Господь Иисус Христос, Сын Божий воплотившийся, есть нам дар благости и любви Бога всеблагого, Который так возлюбил мир, что и Сына Своего Единородного дал есть за нас. Почему и живот вечный есть нам дарование Божие о Нем же, дарованном прежде. Путь в живот вечный был закрыт, дверь в него заключена. Прошел сим путем и отворил вход первый — Господь Иисус Христос, прошедший путем новым и живым и вошедший во внутренняя за завесу. Вслед за Ним уже идут туда и все уверовавшие в Него и верными пребывшие законам веры, как Сам Он обетовал, что, где Он, там и слуга Его будет.

 

Перечитайте внимательно отрывок еще два-три раза

 

Ответьте на вопросы

  • К чему призывает вас апостол Павел в 19-м стихе?
  • Вспомните, каким беззаконным и постыдным делам вы предавали члены своего тела?
  • Какими праведными делами вы сейчас заменили или можете заменить эти занятия?
  • Есть ли сейчас вещи, которых вы стыдитесь?
  • Как вы можете получить освобождение от них?
  • Хотите ли вы получить это освобождение? Почему?
  • Каким праведным делам вам надо начать служить вместо того, что ведет вас к смерти?

Ответить на вопросы, поделиться своими размышлениями можно в комментариях

 

Подведите итоги

  • Что нового вы узнали/поняли из толкований?
  • Чему это вас научило?
  • Что важного вы получили при чтении и размышлении над отрывком, при ответах на вопросы и чтении толкований?
  • Чему вы научились благодаря размышлению над отрывком, ответах на вопросы и чтении толкований?

Ответить на вопросы, поделиться своими размышлениями можно в комментариях

 

Помолитесь с помощью 8-й утренней молитвы

На церковнославянском языке

Многомилостиве и Всемилостиве Боже мой, Господи Иисусе Христе, многия ради любве сшел и воплотился еси, яко да спасеши всех.

И паки, Спасе, спаси мя по благодати, молю Тя; аще бо от дел спасеши мя, несть се благодать, и дар, но долг паче.

Ей, многий в щедротах и неизреченный в милости!

Веруяй бо в Мя, рекл еси, о Христе мой, жив будет и не узрит смерти во веки.

Аще убо вера, яже в Тя, спасает отчаянныя, се верую, спаси мя, яко Бог мой еси Ты и Создатель.

Вера же вместо дел да вменится мне, Боже мой, не обрящеши бо дел отнюд оправдающих мя. Но та вера моя да довлеет вместо всех, та да отвещает, та да оправдит мя, та да покажет мя причастника славы Твоея вечныя.

Да не убо похитит мя сатана, и похвалится, Слове, еже отторгнути мя от Твоей руки и ограды; но или хощу, спаси мя, или не хощу, Христе Спасе мой, предвари скоро, скоро погибох: Ты бо еси Бог мой от чрева матере моея.

Сподоби мя, Господи, ныне возлюбити Тя, якоже возлюбих иногда той самый грех; и паки поработати Тебе без лености тощно, якоже поработах прежде сатане льстивому.

Наипаче же поработаю Тебе, Господу и Богу моему Иисусу Христу, во вся дни живота моего, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

На русском языке

Многомилостивый и всемилостивый Боже мой, Господи Иисусе Христе, по великой любви Ты сошел и воплотился, чтобы спасти всех.

И снова, Спаситель, молю Тебя: спаси меня по благодати! Ведь если бы Ты за дела мог спасти меня, это не было бы благодатью и даром, но скорее долгом.

Так, богатый состраданием и неизреченный в милости, — ибо Ты сказал, о Христе мой: «Верующий в Меня будет жить и не увидит смерти вовеки».

Если же вера в Тебя спасает потерявших надежду, — то вот, я верую, спаси меня, ибо Ты — Бог мой и Создатель. Да зачтется же мне вера вместо дел, Боже мой, ибо не найдешь Ты никаких дел, оправдывающих меня.

Но вместо всех их пусть будет довольно этой веры моей, — пусть она отвечает, пусть она оправдает меня, пусть она покажет меня участником славы Твоей вечной.

Да не похитит же меня сатана и да не похвалится тем, что отторг меня от Твоей, Слово Божие, руки и ограды. Но хочу ли, или не хочу, спаси меня, Христе, Спаситель мой, скоро приди ко мне на помощь, поспеши, я погибаю, — ибо Ты Бог мой от чрева матери моей!

Сподоби меня, Господи, ныне возлюбить Тебя, как я возлюбил некогда тот самый грех, и вновь послужить Тебе без лености, усердно, как я прежде поработал на сатану — обольстителя.

Буду же постоянно служить Тебе, Господу и Богу моему Иисусу Христу во все дни жизни моей, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.

Материал подготовлен Татьяной Зайцевой
редактором раздела Евангельских групп

Евангельское чтение: Неделя 4 по Пятидесятнице. Об исцелении слуги сотника

Вы можете ответить на вопросы в комментариях

Теги: , , , , , ,