Сайт, посвященный евангельским группам в Православии

Неделя 24-aя по Пятидесятнице. Христос есть мир наш

Татьяна Зайцева | Воскресенье, Декабрь 16, 2018

   Апостольское чтение

Послание к Ефесянам, глава 2

На церковнославянском языке

14 [Зач. 221.] Тóй бо éсть ми́ръ нáшъ, сотвори́вый обоя́ еди́но, и средостѣ́нiе огрáды разори́вый,

15 враждý плóтiю сво­éю, закóнъ зáповѣдiй учéньми упраздни́въ, да óба сози́ждетъ собóю во еди́наго нóваго человѣ́ка, творя́ ми́ръ,
16 и при­­мири́тъ обо­и́хъ во еди́нѣмъ тѣ́лѣ богови крестóмъ, уби́въ враждý на нéмъ:
17 и при­­шéдъ благовѣсти́ ми́ръ вáмъ, дáльнимъ и бли́жнимъ,
18 занé тѣ́мъ и́мамы при­­ведéнiе óбои во еди́нѣмъ Дýсѣ ко Отцý.

19 [Зач. 222.] Тѣ́мже ýбо ктомý нѣ́сте стрáн­ни и при­­шéлцы, но сожи́теле святы́мъ и при́снiи Бóгу,

20 наздáни бы́в­ше на основáнiи апóстолъ и прорóкъ, сýщу крае­угóлну самомý Иисýсу Христý,
21 о нéмже вся́ко создáнiе составля́емо растéтъ въ цéрковь святýю о Гóсподѣ:

22 о нéмже и вы́ созидáетеся въ жили́ще Бóжiе Дýхомъ.

На русском языке

14 Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду,
15 упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир,
16 и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем.
17 И, придя, благовествовал мир вам, дальним и близким,
18 потому что через Него и те и другие имеем доступ к Отцу, в одном Духе.
19 Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу,
20 быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем,
21 на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе,
22 на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом.

(Еф.2:14-22)

______

 

  Ответьте на вопросы

  • «по Своей великой любви». Какова мера этой любви? Сообщается ли о такой мере в Евангелии?
  • «… спасены, воскресил, посадил ..». — совершенные глагольные формы. Почем так? В чем же тогда состоит наш собственный труд, разве все «уже»?
  • Что означает фраза «во Христе Иисусе»? Когда мы оказываемся «во», когда «вне», а когда «со»?
  • «и сие не от вас» — а что же тогда от нас? что остается человеку?
  • «сие» — к вере или ко спасению через веру?
  • «добрые дела» — есть где-то перечень таких дел? как исполнять то, чего не знаешь?

Ответить на вопросы, поделиться своими размышлениями можно в комментариях

 

ornament1

    Tолкования

   Святитель Лука исповедник (архиепископ Крымский)

Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)   Сегодня вы слышали в апостольском чтении часть послания к Ефесянам святого апостола Павла. Это чрезвычайно важно, это нужно вам понять. Чтение на славянском языке вы не очень-то поняли, поэтому прочту его сперва по-русски, но не взыщите, если буду читать и проповедовать сидя, ибо не совсем хорошо чувствую себя.

Обращаясь к язычникам, бывшим жителями Ефеса, а ныне уверовавшим во Христа, так говорит им святой Павел:

 

Читать дальше

«Итак помните, что вы, некогда язычники по плоти, …были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире. А теперь во Христе Иисусе вы, бывшие некогда далеко, стали близки Кровию Христовою. Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем. И, пришед, благовествовал мир вам, дальним и близким, потому что чрез Него и те и другие имеем доступ к Отцу, в одном Духе» (Ефес. 2, 11-18). 

Святой Павел говорит Ефесянам, что когда они еще были язычниками, когда еще не уверовали во Христа, то были безбожниками в мире.

А теперь Господь Иисус Христос устранил ту преграду, которая стояла между ними, язычниками и иудеями и христианами из иудеев.

Какая преграда стояла между ними? Разве не знаете, какими врагами бывают иногда, к горю нашему, друг другу люди разных религий, как нелюбовно относятся, к сожалению, к темным язычникам и даже к мусульманам и евреям некоторые из именующих себя христианами. Разве не стоит между ними преграда?

Так было прежде, так было, когда Ефесяне были язычниками, безбожниками в мире.

Но Господь наш Иисус Христос пришел в мир, чтобы устранить, истребить всякую вражду между людьми, для того, чтобы из разделенных людей – язычников и иудеев и христиан – создать Себе нового человека в правде и истине; чтобы всех объединить, всех примирить.

Как и чем достиг Он этой великой цели? Крестом Своим, Кровью Своею, Плотью Своею, пригвожденною ко кресту.

Этой, этой страшной жертвой разрушил Он преграду, стоявшую между людьми, и убил на кресте вражду между ними.

Что же, только ли это все относится к древним Ефесянам, прежде язычникам, а потом уверовавшим во Христа – только ли к ним?

О нет! О нет! Это относится и к людям нынешнего века, пожалуй, в еще более тяжкой, страшной мере.

Ибо врагов мира, врагов любви неизмеримо больше в нынешнее время, чем было во времена апостольские.

Знаете вы, что разделился мир теперь на две враждебные стороны, и готова одна из них ради вражды, ради ненависти на все, – готова даже истребить всю культуру Европы, смести миллионы, многие, многие миллионы людей окаянными атомными бомбами, чумными, дифтерийными, сибиреязвенными бактериями?

Это знаете вы все, читающие газеты. Кому же это нужно, кто это затевает? Это нужно новым язычникам, это нужно новым безбожникам, это нужно тем окаянным, которые загребают золото, облитое кровью несчастного корейского народа, которые готовятся загребать еще больше золота, обагренного кровью людей, населяющих Европу, главным образом, наш Советский Союз.

Это они, окаянные, это они – новые язычники, ибо разве можно веровать в Бога, разве можно быть христианином и затевать атомную, бактериологическую, химическую войну?

Нужно прежде перестать быть христианами; а потому затевающие этот ужас все давно перестали быть христианами и стали слугами дьявола. У них свой бог, свой кумир – золото, золото, золото… И этому окаянному кумиру готовы принести в жертву всю европейскую культуру, миллионы жизней человеческих в Европе и в Азии.

Господь взошел на страшный крест для того, чтобы устранить преграду, стоявшую между людьми, чтобы убить вражду людей против людей.

А эти окаянные не хотят прекратить вражду, не хотят устранения средостения, стоящего между ними и всем остальным человечеством.

Неужели же Господу Иисусу надо снова воплотиться и претерпеть крестную смерть для того, чтобы упразднить эту диавольскую вражду и разрушить преграду, стоящую между жаждущими власти над всем миром американцами и всеми мирными людьми?!

Нет, нет! Он больше не взойдет на крест, а придет для Страшного Суда над всеми людьми, и прежде всего над жестокими делателями чудовищных преступлений в несчастной Корее.

Видите ли, таким образом, апостольское чтение нынешнего дня прямо относится и к нашему времени.

О тех Ефесянах, которые стали христианами, написал святой Павел: «Итак, вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу,– свои Богу, чада Божии, – бывши утверждены на основании апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем» (Ефес. 2, 19-20).

Наша Церковь вся стоит на краеугольном камне – Господе Иисусе Христе, весь мир христианский держится на этом святом чистом Камне, «на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом» (Ефес. 2, 22).

Строится храм, Божий храм, и в этом храме все вы малые кирпичи, малые камни. И каждый из вас, участвуя в построении храма Божия, храма любви Христовой, станет и сам храмом Божиим, ибо в вас будет жить Сам Дух Святой.

23 ноября 1952 г.


   Схиархимандрит Авраам Рейдман

Схиархимандрит Авраам (Рейдман)   Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

   Святой апостол Павел говорит о Господе нашем Иисусе Христе: «Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею, а закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир, и в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем» (ст. 14–16). Такова первая фраза сегодняшнего апостольского чтения, слышанного нами за Божественной литургией.

 

Читать дальше

 

Подобно тому как апостол Иоанн Богослов говорит: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 8), святой апостол Павел о Господе Иисусе Христе говорит: «Он есть мир наш» (ст. 14). Такие слова мог сказать только тот человек, который опытно переживал общение с Господом Иисусом Христом. Он отождествляет это духовное ощущение, мир, с его Источником, потому что, когда человек чувствует в себе пребывание Господа Иисуса Христа, обещавшего: «Я приду и вселюсь в того, кто заповеди Мои исполняет» (см. Ин. 14, 23), он видит, что Господь есть не просто миротворец, но Он несет мир в Себе и есть сам этот мир.  

Конечно, одно слово «мир» не дает исчерпывающего описания не только Божественной природы, которую описать невозможно, но и Божественных энергий, или действий. В то же время Божественное действие содержит в себе Самого Бога, и нельзя сказать, что оно есть нечто иное, меньшее. Когда мы говорим: «Бог есть любовь» или «Господь есть мир», это и значит, что в любви и мире приходит к нам Сам Господь.

«Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду» (ст. 14). Здесь речь идет об эллинах и иудеях, между которыми, естественно, была вражда, поскольку иудеи исповедовали истинного Бога, а эллины были язычниками, многобожниками. Например, из Маккавейских книг мы знаем, что они пытались насадить в Иудее свою ложную религию, проливая множество крови, и иудеи вели с ними жестокие войны, отстаивая свою религию. Кроме того, эллины считали себя культурной нацией, и, собственно, они и были одной из самых культурных наций того времени. Всех прочих, в том числе и иудеев, они воспринимали как варваров. Многие иудейские обычаи казались эллинам нелепыми и вызывали у них глубокое отвращение.

Таким образом, между этими двумя народами была взаимная вражда, но Господь Иисус Христос упразднил ее, разрушив средостение, преграду, стоявшую между ними, потому что упразднил ветхий закон. Он не отменил заповеди «не прелюбодействуй» или «не убий» (см. Исх. 20, 13–14), но возвел человека к высшему состоянию. Он отменил все языческие заблуждения, однако же не упразднил совести, жившей в язычниках, о чем апостол Павел говорит так: люди, не будучи под законом, творили добро, следуя своей совести (см. Рим. 2, 14–15).

Итак, разрушено средостение, и верующие должны соединиться, что и происходило среди первых христиан. Остановим свое внимание именно на иудеях, не будем говорить обо всех вообще национальностях. Если сейчас иудеи, или евреи по происхождению, присоединяются к Церкви Христовой, состоящей из язычников по происхождению, например из русских или греков, то в древности, наоборот, язычники присоединялись к Церкви, состоявшей в основном из иудеев. Все как бы поменялось местами, однако же сущность церковной жизни от этого не изменилась: средостение разрушено — и все то, что разделяет людей, национальные и культурные преграды, исчезло и не имеет никакого значения.

Что же сказать о современных антисемитах, которые утверждают, что евреи ни в каком случае, как бы они ни каялись и искренне ни принимали христианство, не имеют права, например, принимать священный сан и вообще не могут быть равноправными членами Церкви Христовой? Конечно же, такое утверждение говорит о том, что эти люди не познали Бога. Ибо тот, кто познал Христа и силу жертвы Христовой, понимает, что все разделения исчезли. Напротив, непонимание этого обличает в людях то, что они исповедуют Бога только устами, в лучшем случае принимают Его одним умом, но сердце их далеко отстоит от Него (см. Мф. 15, 8).

То же самое нужно сказать обо всех прочих разделениях, мешающих нам быть единым целым. Допустим, один человек интеллигентный, а другой — малообразованный, один по национальности русский, другой — еврей или украинец, и это также бывает препятствием для единения. Известно, что люди, зараженные националистическими настроениями, относятся неприязненно даже к своим собратьям по вере. Есть много преград, естественных или греховных, мешающих нашему единению: умственные способности, образование, имущественное или социальное положение, характер, пол. Конечно, мы должны соблюдать осторожность в общении с людьми другого пола, но это не должно служить поводом для человеконенавистничества. Мы остерегаемся друг друга по немощи, а не из принципа.

Итак, Господь пришел и водворил мир, разрушив все преграды между людьми. И если мы чувствуем, что преграды эти все-таки для нас действительны и мешают нам соединиться сначала с Господом, а затем друг с другом, то, значит, мы Господа не познали, не пришли к Нему. Вспомним слова апостола Иоанна Богослова: «Как ты можешь любить Бога, Которого не видишь, если ты не любишь ближнего, которого видишь?» (см. 1 Ин. 4, 20). Вспомним, как преподобный авва Дорофей сравнивает любовь к Господу и людям с окружностью. Центром окружности является Господь, и чем более точки, находящиеся на радиусах, приближаются к центру, тем ближе они становятся между собой. Этот прекрасный образ означает, что, чем больше мы любим Господа, тем больше любим друг друга. И авва Дорофей, и прочие подвижники понимали это: подлинная любовь к Богу обязательно производит любовь к ближнему и разрушает все препятствия. А кто говорит, что он любит Бога, но придает значение чему-то человеческому, например национальности или культурному уровню, тот не познал Его.

«Ибо Он есть мир наш, соделавший из обоих одно и разрушивший стоявшую посреди преграду, упразднив вражду Плотию Своею» (ст. 14–15). Господь упразднил вражду между людьми Своим распятием на Кресте, крестной жертвой. Дорогой ценой мы куплены, как говорит в ином месте апостол Павел (см. 1 Кор. 6, 20; 7, 23). И нам необходимо помнить, что разрушенная преграда не должна быть нами воссозидаема. Мы не можем придавать значение тому, что Господь уничтожил, и делать это препятствием для себя к подлинной евангельской жизни.

«А закон заповедей учением, дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека» (ст. 15). Под законом заповедей нужно понимать Моисеев закон. Он упразднен, во-первых, в той своей части, которая имеет ритуальное значение, а во-вторых, в той части, которая в более возвышенной форме преподана нам в Евангелии. «Не прелюбодействуй» упразднено не в том смысле, что можно прелюбодействовать, а в том, что нельзя уже и смотреть с вожделением (см. Мф. 5, 28). Заповедь «не убий» отменена не потому, что теперь можно убивать, но потому что нельзя даже гневаться (см. Мф. 5, 22).

«Дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека» (ст. 15). Теперь уже нет ни эллина, ни иудея и вообще никакой другой национальности. Появился новый человек — христианин. Пусть он говорит на еврейском языке, на котором говорили первые христиане, на греческом или каком-либо из славянских языков, на которых говорят христиане, обратившиеся к вере уже спустя почти тысячу лет после пришествия Спасителя, но все они представляют из себя один народ — новый Израиль.

«Дабы из двух создать в Себе Самом одного нового человека, устрояя мир» (ст. 15). Обратимся к истории Церкви и посмотрим, чтó создал этот новый человек. Из чего состоит, выражаясь светским языком, церковная культура? С одной стороны, это учение, основанное на библейском Откровении, которое содержится в книге, принадлежавшей евреям. С другой стороны, в Церкви присутствует множество таких культурных явлений, как иконопись, музыкальная и песенная культура, архитектура и прочее, не имеющее отношения к древней еврейской цивилизации. Мы видим, что каждый народ принес в Церковь все самое лучшее, что у него было. Некоторые считают, что церковная культура есть синтез нескольких культур. Прежде всего еврейской, эллинской, римской, сирийской. Римское право, например, чрезвычайно повлияло на церковные каноны и вообще на сознание христианина. Наверное, можно было найти и другие влияния, но мы говорим об основных и общеизвестных. Так из многих получился один новый человек — христианин, воспринявший от всех все самое лучшее. То, что было естественно, допустим, в культуре античной, греческой, было очищено гением святых отцов, конечно, под воздействием Божественного Откровения, заимствованного от апостолов, или, опять же выражаясь светским языком, еврейских проповедников. Об этом говорит Алексей Степанович Хомяков, выдающийся русский философ.

«И в одном теле примирить обоих с Богом посредством креста, убив вражду на нем» (ст. 16). Все мы примирились с Богом, если мы подлинные христиане, посредством крестной жертвы Спасителя. И это была настолько действенная жертва, что вражда была не просто умалена или отменена, а, как сказал апостол Павел, убита, ее уже нет.

«И, придя, благовествовал мир вам, дальним и близким» (ст. 17). Кто эти дальние и близкие? Конечно, с точки зрения апостола Павла, бывшего природным иудеем, с детства воспитанным в благочестии, близкими были прежде всего иудеи. Дальние были те, которые даже не мыслили о том, что есть истина, что она может быть им неожиданно проповедана и они когда-либо могут ее принять. И вот, дальние и близкие, все соединились. Но мы, применяя слова апостола к нашему времени, можем понимать их и более широко: дальние и близкие — это вообще все люди. Не только ближних нужно любить, но и дальних. Все соединены в одно, все представляют собой нечто единое, если только подлинно следуют Христу.

«И, придя, благовествовал мир вам, дальним и близким, потому что через Него и те и другие имеем доступ к Отцу, в одном Духе» (ст. 17–18). Все мы получили возможность общаться с Богом в Духе Святом вне зависимости от того, какими мы были в прошлом: простыми или образованными, развратными или целомудренными. Какого бы пола, национальности и характера мы ни были, все мы имеем доступ к Богу. Но это не значит, что мы сохраняем то, что было в нашем прошлом. Эллины и иудеи (если мы возьмем этот конкретный пример, о котором говорит апостол Павел) не сохраняют своих прошлых заблуждений, но берут только то лучшее, что было в их жизни: эллины — чистую совесть и стремление ко всему возвышенному, евреи — Божественное Откровение, за исключением ритуальных предписаний и формальных требований. Так и мы, если берем что-то хорошее, а все дурное отметаем, можем сказать о себе, что имеем доступ к Богу. Напротив, мы не имеем к Нему доступа, если сейчас остаемся такими, какими мы были в прошлом, и при этом дерзновенно и необоснованно считаем, что имеем право на богообщение, и удивляемся, почему же в нас нет благодати Божией, почему Господь нам не является и не приближает нас к Себе. Потому что все то, что нужно было отмести, то, что Господь разрушил и даже убил, как сказал апостол Павел, мы вновь начинаем в себе культивировать, придавать этому значение и даже развивать. Таким образом, мы воздвигаем преграду не только между собой и другими людьми, но и между собой и Богом. Если человек чувствует, что он не имеет ничего общего с тем или другим человеком, то он должен понимать, что эта преграда одновременно не допускает его и к Господу.

«Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков, имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом» (ст. 19–22). Эти слова становятся в особенности понятны, если мы вспомним, как относились к этому древние. Кто были свои, так сказать, родственники Богу? Те, которые были с Ним одной плоти — ибо Господь по плоти был евреем — те, которые произошли из чресл праведного Авраама и были богоизбранным народом. Апостол Павел говорит то, что сейчас для нас представляется уже неважным, но для людей того времени было чрезвычайно актуальным: «Вы уже не чужие Богу. Не думайте, что если вы не произошли от Авраама, значит, вы чужие Богу в любом случае. Нет, вы стали родными Ему так же, как и те, кто является родственным Ему по плоти». Сейчас то же можно сказать христианам не из язычников, а из евреев. Евреи когда-то отпали от Христа, но теперь если некоторые из них обращаются к Нему, то, соединяясь с древом Церкви, они вновь соединяются с тем народом, от которого отделились, отпав от Христа. Таким образом, утерянное ими единство восстанавливается.

«Вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (ст. 19). Слова «сограждане святым» в особенности были ясны для эллинов, потому что они придавали большое значение понятию «гражданин». Собственно, «гражданин» понималось в узком смысле слова — «житель города». Тогда не говорили «граждане Римской империи», как мы сейчас говорим «граждане России», но говорили «граждане Рима» или «граждане Афин». Кто был гражданином города, тот имел в нем определенные права, пользовался защитой закона, покровительством знатных граждан. А кто был чужой, тот вынужден был искать каких-то покровителей, иначе было опасно даже путешествовать или останавливаться где-либо. Он был беззащитным, если не имел покровителя или, как выражались римляне, патрона. Поэтому апостол Павел успокаивает христиан из числа эллинов: «Вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (ст. 19).

«Быв утверждены на основании Апостолов и пророков» (ст. 20). Некоторые толкователи считают, что под пророками нужно понимать пророков Нового Завета, таких как пророк Агав, упоминаемый в Деяниях апостольских (см. Деян. 11, 28; 21, 10). Есть и сейчас люди, до некоторой степени обладающие пророческими дарованиями, мы называем их обычно прозорливыми, старцами и другими подобными именами, но, по сути, они имеют дар пророческий. Все мы утверждены на основании веры в святых апостолов и пророков. У нас в России тоже были люди, обладавшие пророческими дарованиями, например преподобный Серафим Саровский, отец Иоанн Кронштадтский и другие угодники Божии. И мы соединяемся со всеми ими, являемся родными им, потому что приняли их учение, учение апостолов и святых отцов.

«Имея Самого Иисуса Христа краеугольным камнем, на котором все здание, слагаясь стройно, возрастает в святый храм в Господе, на котором и вы устрояетесь в жилище Божие Духом» (ст. 20–22). Это здание построено не на человеческом учении, пусть ранее я употреблял такие выражения, как эллинская или еврейская культура, для того чтобы было понятнее. Краеугольный камень этого великого строения есть Сам Иисус Христос. На Нем зиждется здание, построенное не из камней или какого-либо другого материала, а из людей. Мы сами — живые камни этой Церкви Божией. Все вместе мы составляем величественное и прекрасное здание, и одновременно каждый из нас в отдельности должен являться храмом Божиим. Если мы не просто теоретически воспринимаем слова апостола Павла, но делаем их своим жизненным принципом, понуждаем себя подвизаться таким образом, чтобы соответствовать его учению, тогда, благодаря действию Святого Духа, мы становимся жилищем Божиим. Еще раз повторю: и все мы вместе, и каждый из нас в отдельности. Более того, если каждый из нас не является храмом Святого Духа, он не может быть одним из живых камней, созидающих Церковь Божию, он отпадает от нее. Мы должны это осознавать. Представьте себе, как строится здание. Опытный каменщик выбирает хорошие камни и употребляет их в дело, а негодные отбрасывает. Допустим, ему попался треснувший кирпич. Каменщик попробовал его использовать, но он еще больше раскололся, и каменщик отбросил его в сторону.

Если, по слову апостола Павла, будет разрушена преграда, отделяющая нас как от Бога, так и друг от друга, то каждый из нас сможет стать жилищем Божиим. Не благодаря своему усилию, но благодаря крестной жертве Христа и действию Святого Духа. Только тогда он станет пригодным для участия в этом великом деле — созидании Церкви Божией.

Всё в церковной жизни того или иного народа слагается из отдельных людей, и когда этих людей становится очень мало, тогда Церковь разрушается и исчезает. Да, Церковь Христова непобедима, «врата адова не одолеют ее» (Мф. 16, 18), но нигде не сказано, что врата ада не одолеют Церкви Русской, Римской, Греческой или какой-либо иной. Если народ перестает быть ревностным, оскудевает в благочестии, перестает исполнять заповеди Божии, предпочитает Божественному Откровению нечто земное, человеческое (я уже не говорю о греховном), тогда возрастает преграда, отделяющая нас и друг от друга, и от Самого Господа. Тогда Церковь, как сказано в Откровении Иоанна Богослова, уходит в другое место, светильник бывает сдвинут (см. Откр. 2, 5), а то, что мы до тех пор считали Церковью, превращается в обыкновенную организацию. Так произошло с некоторыми народами, показавшими прежде великие подвиги благочестия и великую ревность по православию, например с римлянами и коптами, потомками древних египтян. Из среды египтян вышло множество великих подвижников благочестия, египетских монахов. Мы до сих пор назидаемся их наставлениями, читаем об их подвигах и умиляемся. Но народ этот отпал от Бога. Римляне были оплотом православия многие века, но сейчас они чужды его. Поэтому мы не должны обольщаться разными легендами и считать, что в России, что бы ни произошло, Церковь всегда будет существовать. Некоторые Церкви совсем исчезли, например прославленная Карфагенская Церковь, как исчезли и целые народы.

Говорю это не для того, чтобы вызвать какое-то смущение или унизить славу Русской Церкви, но для того, чтобы мы поняли, что каждый из нас несет личную ответственность перед народом Божиим, перед Церковью Божией, а именно Русской Православной Церковью. Каждый из нас должен, подвизаясь ради очищения своего, тем самым содействовать обновлению и всей Церкви, распространению и утверждению православия в земле Русской. А кто руководится какими-либо иными принципами, помимо христианских, тот, часто сам того не осознавая, становится врагом Божиим, хотя при этом объявляет себя ревнителем православия. Мы должны быть осторожны и бдительны, должны понимать, что ничто человеческое нельзя предпочесть Божественному Откровению, Божественным заповедям и евангельским догматам. Именно этим мы должны руководствоваться, следуя учению мудрого, великого и прославленного учителя, каким был святой апостол Павел. Аминь.

26 ноября 2006 года.


    Архимандрит Ианнуарий Ивлиев

Архимандрит Ианнуарий Ивлиев   Как в древности, так и сейчас мир  разделяет множество границ, символизирующих  собою вражду и отчуждение. Циничное изречение античного писателя гласило: «Человек человеку волк». Наука 19-го века утверждала, что вся история движется «борьбой за существование». Один из современных философов произнес известный афоризм: «Другой – это ад». Согрешившему Адаму вход в Едемский сад преграждал пограничник – херувим с пламенным мечем. Наконец, есть одна невидимая, но самая крепкая стена, которая отделяет небо от земли, Бога от людей.

Читать дальше

 

Стена эта – смерть. Но в этой стене давно пробита брешь. Более того, в одном из своих песнопений Церковь провозглашает «Разрушил Крестом Твоим смерть!».

Прочитанный отрывок из Послания к Ефесянам в  торжественной, почти гимнической  форме говорит о разрушении всех стен, отделяющих людей друг от друга, ибо разрушена стена, отделяющая людей от их Творца, от Бога. Уже вдохновенные голоса древних пророков предвозвещали конец вражде в лице Посланника Божия, Искупителя, Примирителя и Спасителя. Этим пророческим провозвестием и открывается наше чтение: «Он есть мир наш». Так Апостольское писание называет Иисуса Христа. Он – наша премудрость от Бога (1 Кор 1,30), наша надежда (1 Тим 1,1), наша жизнь (Кол 3,4). Здесь Он назван нашим миром.

Послание  к Ефесянам было написано в исторической ситуации, когда все человечество, помимо множества прочих разделений, было принципиально расколото на две части, как бы на две религиозные «расы» людей – на иудеев и язычников. Одни – «народ близкий к Богу» (Пс 148,14), другие – «народ дальний» (Ис 49,1). До Христа этот барьер между ними был непреодолим, после Христа – разрушен. Эти два «народа», очень неравные количественно, но еще более неравные в самых существенных вопросах смысла и цели бытия, – эти два народа стали одним народом Божиим, одной человеческой «расой», более того, новым творением, новым человеком во Христе. Те, которые были некогда далеко, стали теперь близкими. Пророк Исаия из туманных далей будущего слышал слово Благовестия: «Мир, мир дальнему и ближнему» (Ис. 57,19). То было Благовестие, принесенное спустя столетия Христом: «Мир вам, дальним, и мир близким» (Еф 2,17).

Когда было написано Послание к Ефесянам, материальное воплощение вражды и разделения людей, стена, под страхом смертной казни преграждавшая язычникам  вход в Иерусалимский храм, еще  стояла. Но духовно она была разрушена  Христом. Юридическое выражение  вражды и разделения людей, Закон Моисея с множеством его предписаний и толкований, еще действовал. Но духовно он был отменен Плотью, то есть  смертью Христа. Ветхий Адам, то есть разделенный в себе и враждующий с Богом человеческий род, еще существовал, как и существует. Но «Господь с неба» (1 Кор 15,47) уже явил в Себе нового Адама, в Котором была убита всякая вражда.

Вместо  каменного храма построен и растет новый, духовный храм. Каменный храм и  стены, его окружающие, можно разрушить, и были разрушены. Духовный храм разрушить невозможно, ибо он держится Божественным краеугольным камнем, построен не из безжизненных камней, но из «камней», имеющих жизнь в Боге, жизнь, не знающую тления и смерти. Вместо религии закона, высеченного на каменных скрижалях и требовавшего послушания, пришла религия любви, вписанной Божественным Духом в человеческие сердца. Закон нужен там, где есть вражда. Там, где царит мир, закон не нужен, отменен. Любовь, данную свыше вместо закона, отменить невозможно.

Удивительны и глубоки эти и другие образы нашего отрывка, как то – гражданство в Царстве Божием, принадлежность к семье Бога, в которой люди имеют доступ к Отцу и становятся братьями и сестрами друг другу. Возвышенные слова послания непосредственно были обращены к христианам из язычников, жившим в те давние времена. Вопросы, затронутые в послании, были чрезвычайно актуальны в ранней Церкви. Но… не для нас ли все это было написано (1 Кор 9,10)? Конечно, и для нас.

Обращаясь от прекрасного идеала, изображенного в Послании к Ефесянам, к нашей реальной жизни в Церкви, разве мы не видим иную, далекую от благостного идеала картину? Не говоря уже об обществе в целом, в котором как царили прежде, так и ныне царят вражда, подозрительность и непримиримость, в самой Церкви Христовой мы наблюдаем личную вражду, разобщенность, разделения, а иногда и всякого рода нетерпимость, усиленную предрассудками, политическими пристрастиями, самомнением и духом непрощения. Где братство? где духовная семья, в которой царит любовь? где гармоничное соединение «живых камней» храма Божия? Не уподобились ли мы ветхим строителям каменных стен, законнических оград и перегородок? Мы сознательно возводим все новые и новые барьеры или смиряемся с уже существующими, в своем безумии противясь объединяющей силе Христа и изгоняя Духа из жилища Божия. Призванные нести людям Благую весть о мире, мы часто являем им неприглядную, а иногда и отталкивающую картину соблазна. Оттого и необходимо нам вслушиваться в слова Апостольского послания: для нас они написаны, к нашей совести взывают и нас призывают к покаянию.


    Святитель Феофан Затворник

Феофан Затворникб) Каким образом стали близко? ст. 13–18

Ожидалось бы, что святой Павел, изобразив, какие лишения духовные терпели язычники в отчуждении от иудеев, скажет теперь: теперь же и вы введены в причастие этих благ, то есть соединены с иудеями и сравнены с ними, стали как иудеи. А он не то говорит; говорит, что стена, разделявшая вас с иудеями, разорена, вы слиты с иудеями, но не затем, чтобы стать иудеями, а чтоб вместе с ними быть переделанными в новое человечество, к чему и иудеи предназначались.

Читать дальше

 

Апостол имеет здесь в виду представить великость благодеяния Божия к язычникам из их отношения к домостроительству спасения. Он как бы говорит им: Бог, устрояя спасение человеческое, избрал Себе один народ, который питал надеждами и обетованиями и хранил особым покровительством, отособив его от всех народов учреждениями, обнимавшими всю его жизнь; вы лишены были такого благодеяния, и это лишение было очень значительно. Но учреждения иудейские были только временные; пришел и им конец, и иудеи вводятся теперь в обладание высшими благами духовными, которых прежние служили только прообразом, подчиняемы будучи новым благодатным учреждениям. Все это делается по плану домостроительства нашего спасения, от века предначертанному.

Если бы и теперь Бог удержал вас вдали от сего домостроительства, как это делал прежде, то меры ваших лишений и описать бы нельзя было. Но Бог презрел ваше виновное от Него отчуждение и, устрояя окончательные пути во спасение наше среди иудеев и чрез иудеев, призвал и вас ко вступлению на них, чтоб и вы вместе с иудеями, забыв древнее разделение, текли тем же путем, новым и живым, коим оба во едином духе приводитесь ко Отцу. Теперь и вы стали близки. — К кому и к чему? — К Богу, к Господу Спасителю, к единственному в Нем пути во спасение, к Царствию Христову и ко всем сладчайшим в Нем надеждам, — близки не к тому, от чего прежде далеки были и что уже миновалось, а к тому, что вновь и окончательно учреждено во спасение наше. Помните же это, что вы столько облагодетельствованы, чрез степень шагнули, переведены чрез класс и не только не оставлены назади, но и упреждать прежде бывших близкими получили возможность.

Стихи 14–16. Той 6о есть мир наш, сотворивый обоя едино, и средостение ограды разоривши: вражду плотию Своею, закон заповедей ученми упразднив: да оба созиждет Собою во единаго новаго человека, творя мир; и примирит обоих во едином теле Богови крестом, убив вражду на нем.

Той бо есть мир наш, мир между вами, язычниками и вами, иудеями, которые теперь составляем Церковь. Еще в Ветхом Завете Спаситель назван князем мира (Ис. 9, 6). Ангелы приветствовали Его рождение миром на земле (Лк. 2, 14). Конечно, в том и другом случае разумеется мир всесторонний, ибо есть мир внутренний, в совести, мир с Богом, умиротворение всех движений души. В слове Апостола в настоящем месте хотя и можно доразумевать и мир с Богом в совести, — как условие, но прямая мысль его — о соединении раздвоенного человечества. В религиозном — существеннейшем отношении оно распадалось на две половины, резко отличавшиеся, состоявшие в непримиримости, и не могли соединиться в том виде, в каком сформировались обе, течением истории, по Божию хотению и соизволению.

Обоя сия — Христос Господь сотворил едино, — одно общество, крепким союзом связанное, союзом живым, сердечным, душевным, в коем все члены взаимно сочувственны и сострадательны. — Как это сотворил Он? — Отменив то, что служило причиною разделения, и обоих исполнив новыми общими началами и силами жизни по Богу, которые сливали души их воедино.

Средостение ограды разорив. Оградою народа Божия был закон, по коему они Богу служили и угождали, и коим оправдывались пред Ним во грехах и к Нему приближались. Но этот же закон служил стеною, отгораживавшею народ Божий от всех других народов, гак что ни те, ни другие смешиваться не могли никак. Господь Иисус Христос это средостение ограды разорил. Как? — Своим пришествием во плоти и крестною смертию. Закон был тень грядущего, тело же — Христово. Когда явилось тело, тень престала. Все ветхозаветные оправдания упразднены принесением в жертву тела Христова. Кровь Христова заменила все прежнее. Отменив же закон, Господь разорил средостение — эту причину немирности двух половин рода человеческого. Место все так: средостение ограды — закон, — эту вражду, или причину немирности, разорил Господь плотию Своею, — то же, что выше кровию Своею.

Но одно отменив или разорив, Господь ввел вместо его другое: закон заповедей ученми упразднив, — внешний чин богоугождения заменив мысленным, духовным, в уме и сердце совершающимся, во всякое время и во всяком месте исполнимым и долженствующим исполняться. Закон заповедей гласил: дни смотряйте, времена и лета, или: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи и проч. — Его составляла вся совокупность предписаний, определявших все входы и исходы жизни Израиля и дома, и в храме, и в обществе. Но все это было внешнее, — исполнялось телесно посредством вещественных стихий. Этот закон заповедей упразднил Господь ученьми — εν δογμασι. Не стихийного служения, не внешней чинности требует Он, а законоположил представлять Богу, яко жертву, богоугодный строй внутренней жизни, слагающейся из образа мыслей, чувств и расположений. Этот новый закон жизни о Христе Иисусе весь в едином слове: токмо веруй, и спасен будешь. С таким пояснением: вера же твоя да будет любовию споспешествуема, — любовию, в коей исполнение закона. Вот δογμα — существо жизни о Христе Иисусе. Вера — мысленное дело, любовь — тоже. Всякого рода внешнее положение не колеблет сего словесного служения. И се есть — поклонение Богу духом и истиною!

И язычники имели свой внешний чин религиозный. И они должны были его бросить, и бросали, приступая к Господу с верою. Таким образом — внешнее все брошено и иудеями, и язычниками, а затем обоими принят одинаковый строй внутренней жизни. Внутри они сочетавались единомыслием, единочувсгвием, единонравием: тут утверждался между ними прочный мир. Но в этом же получились и новые начала жизни для них обоих, слитых воедино. Так новый дух жизни о Христе Иисусе, проникая обоих одинаково, творил мир и из обоих созидал единого новаго человека, шли новое человечество, коего родоначальник и глава — Христос Господь.

Но это есть еще низший род мира. Есть высший — мир с Богом, в коем источник первого. Апостол говорит: и примирит Богови, — сказавши наперед о примирении обоих между собою, не потому, чтоб в этом было начало того, а потому, что в изображении умиротворяющего действия искупления идет от низшего к высшему. Последний предел умирения есть примирение с Богом, дальше которого уже некуда идти. Но в существе дела — тут начало всего. Примирившись с Богом, верующие умиротворяются в себе, а чрез этот мир мирятся все и взаимно. С Богом мир утвержден крестом, крестного смертию Господа, верою, в силу которой верующий усвояет себе умилостивление Бога, за всех ею совершенное. Но что значит: примирит обоих во едином теле? — Если бы здесь говорилось о примирении между собою иудеев и язычников, то во едином теле прямо указывало бы на тело Церкви; но как говорится о примирении Богови, то слова сии не подают другой мысли, как: примирить в едином теле Своем, принесши его в жертву умилостивления за всех на кресте. Равным образом убив вражду не ту вражду означает, о которой выше говорилось в словах: вражду плотию своею, но вражду, которую грех восставлял между людьми и Богом. Эта вражда убита крестом; и верующие, враги бывше (Рим. 5, 10), примиряются чрез него с Богом.

Таково содержание сих стихов! Но как они представляют наиважнейший предмет веры нашей, то чтоб подольше подержать на нем внимание любящих внимать истинам веры, приведем здесь все, что высказано было святыми отцами и учителями нашими по поводу их.

Той бо есть мир наш, сотворивый обол едино. «Он есть мир наш, Он устроил, что уверовавшие из израильтян и из вас составляют одно тело» (Феодорит). «Что значит обоя едино? — Апостол этим показывает не то, что Бог даровал нам с иудеями одинаковое благородство, но то, что и нас, и их Он возвел в лучшее состояние. Впрочем, благодеяния Божий к нам даже выше; тем — иудеям дарованы были обетования, и они были к Богу ближе нас; нам не дано было никаких обетовании, и мы отстояли от Бога дальше. Потому-то и сказано: языки за милость прославили Бога (Рим. 15, 9). Израильтяне получили обетования, но оказались недостойными их; нам же ничего не было обещано, мы были чужды обетовании; ничего общего у нас с иудеями не было, и Он соединил нас воедино; не так, впрочем, чтоб нас присоединил к ним, но нас и их совокупил воедино. Возьмем пример: пусть один будет раб, другой — усыновленный; оба они долженствовали служить Ему (то есть Богу), но один объявлен был лишенным наследства, другой бежал прочь, а потом оба соделаны наследниками и законными детьми. Они удостоились одинаковой чести; два сделались едино, с тем только различием, что один пришел издали, другой — изблизи, и что ближайший прежде прибыл к Отцу» (святой Златоуст).

Средостение ограды разорив. «Положил конец закону, который, подобно какой-то стене, разделял вас друг от друга, а совершив сие, уничтожил то, что разлучало вас и их» (Феодорит). «Стену, которая была посреде и полагала разделение между законом дел и язычеством, назвал он загородью или тыном (греч. (φραγμος), а не стойкою и мощною стеною. Ибо ни язычество не было чем-либо твердым, как изобретение человеческое, ни обрезание с новомесячиями, различениями яств, жертвами и субботами, не было учреждение прочное и неизменное, и оно было дано с тем, чтобы престать, когда придет Христос. Хоть Бог дал все это, но дал на время; благовестие же веры неизменно и беспреемственно» (Амвросиаст). «Закон был и оградой, — оградой для утверждения в добре; оградой же назван он потому, что мог ограждать от зла. Послушай, что говорит Пророк: ограждением оградих его (Ис. 5, 2). Еще: низложил ecи оплот его, и объимают и вcи мимоходящии путем (Пс. 79, 13). И еще: закон в помощь даде (Ис. 8, 20). И в другом месте: творяй милостыни Господь и судбу всем обидимым. Сказа пути своя Моисеови, сыновом Израилевым хотения Своя (Пс. 102, 6–7)» (святой Златоуст).

Вражду плотию Своею. «Прежде воплощения была великая вражда между обрезанием и необрезанием; ныне же мы примирились, став едино верою. Мы характеризуемся уже не обрезанием и необрезанием, но один имеем отличительный знак — веру» (Феофилакт). Святой Златоуст и другие восточные разумеют здесь вражду к Богу, которую восставляет грех. Блаженный Фотий у Экумения разумеет две вражды — и ту, которая была между иудеями и язычниками, и ту, которая у тех и других была к Богу по причине грешности. «И ту, и другую, говорит, разорил Христос, Бог наш». Но прямее здесь понимать первую, хотя можно доразумевать и вторую так: разделение иудеев и язычников уничтожено отменением закона, а он отменен тем, что Христос кровию Своею примирил нас с Богом.

Закон заповедей ученми упразднив. «Предписания законные заменил догматами. Обрезание, субботу, пасху, пятидесятницу и то, чтоб не являться пред лицем Господа тощу, — научил понимать выше, нежели как внушает звук слова, и, отступив от убивающей буквы, следовать духу животворящему» (блаженный Иероним). — «То есть закон, который дан был иудеям, — о хранении обрезания, новомесячий, жертв, субботы, отменил, потому что он служил только в тяготу, — и тем ввел мир (между иудеями и язычниками). Почему Апостол Петр и сказал в Деяниях: что возлагаете иго на выи учеников, егоже ни отцы наши, ни мы возмогохом понести? (Деян. 15, 10)» (Амвросиаст). «О коликое человеколюбие! Он дал нам закон, чтоб мы сохранили его; потом, когда мы не сохранили его и за это долженствовали быть наказаны, Он и закон упразднил. Это походит на то, как если бы кто, поверив свое дитя воспитателю и потом заметив, что дитя не слушается пестуна, освободил его от воспитателя. Великое человеколюбие Бог показал этим! — Что же значит: ученми упразднив? — Апостол полагает великое различие между заповедию (εντολη) и учением (δογματα). Учением он называет здесь веру, потому что мы спасаемся только верою… Значит, — если веруешь, что Иисус Христос восстал из мертвых, — спасешься. И еще: близ ти глагол есть во устех твоих и в сердце твоем… да не речеши… кто взыдет на небо… или кто снидет в бездну… или кто бы возвел Христа из мертвых (Рим. 10, 6–8). Вместо дел он ввел веру, чтобы не пропало даром дело спасения; Сам принял наказание, а от нас требует веры в догматы» (святой Златоуст).

Да оба созиждет Собою во единого новаго человека, творя мир. «Видишь, язычник не сделался иудеем, но тот и другой пришли в новое состояние. Не для того он упразднил закон, чтобы одного преобразовать в другого, а для того, чтобы воссоздать обоих. И хорошо Апостол употребляет слово: созиждет; не сказал: переменит, чтобы показать особую силу этого действия, — и то, что хотя это созидание совершалось невидимым образом, но несмотря на это оно не меньше первого творения, — и то, чтобы при таких очевидных доказательствах уже нельзя было оставаться неверующими. Да оба, говорит, созиждет Собою, то есть чрез Себя. Не послал кого-нибудь другого, но Сам Собою, — предварительно как бы расплавив того и другого, то есть эллина и иудея, — создал одного дивного, то есть христианина, — Сам соделавшись и первым творением этого рода, творением, которое гораздо выше первого творения. Собою может значить также и то, что Он первый представил нам образец и пример (новой твари). При этом, занимая Сам средину, Он одною рукою привлекает иудея, другою эллина и, смешав их и все, что отчуждало их между собою, уничтожив, преобразил свыше. Преобразил и иудея, который был обрезан и находился под проклятием, и эллина, находившегося вне закона, во единаго новаго человека, высшего обоих, — и иудея, и эллина, — творя мир и в отношении к Богу, и в отношении друг ко другу. Оставаясь иудеи иудеями, эллины эллинами, они никогда не соединились бы между собою. Не оставляя собственного положения, как каждый из них мог бы прийти в лучшее состояние? — Иудей тогда лишь сближается с эллином, когда сделается верным. Это походит на то, когда двое занимают внизу два отдельных помещения и вверху имеют один общий прекрасный и обширный покой: они до тех пор не могут видеться между собою, пока не поднимутся вверх» (святой Златоуст). Новым человеком называет Он того, который обновляется по вся дни и имеет обитель в новом мире, когда будет небо ново и земля нова (Ис. 65, 17), — имеет пить чашу Иисусову новую в Царствии Божием (Мк. 14, 25) и петь песнь новую (Пс. 32, 3; Пс. 97, 1). Начало обновления полагается здесь; совершенное же и полное обновление последует в веке грядущем. Как видим мы здесь зерцалом в гадании, а там узрим лицем к лицу (1 Кор. 13), так и созиждение нового человека тогда явится полным и совершенным, когда небо и земля соединятся (блаженный Иероним).

И примирит обоих во едином теле Богови крестом, убив вражду на нем. «Убил вражду на кресте, принесши нескверную жертву. Примирил же обоих, то есть уверовавших из язычников и из иудеев, в едином теле, принесенном за всех, чтобы составили они одно тело. А всех верующих назвал Апостол одним человеком, потому что одна у всех глава — Владыка Христос, тело же составляют сподобившиеся спасения» (Феодорит). «Убив вражду смертию Своею, Христос прежде между собою помирил народы, а потом сделал их мирными и с Богом Отцом, чтоб одноестественные люди, разрознившиеся по причине греха и заблуждения, соделались членами одного нового тела, коего глава — Христос» (Амвросиаст). «Не сказал: умирит (καταλλαξη), но примирит (то есть вполне примирит — αποκαταλλαξη), показывая чрез то, что и прежде сего человеческое естество было способно к примирению с Богом, как, например, во святых, бывших еще прежде закона. Во едином теле, говорит, своем Богови. Каким же образом Он совершил сие? — Сам понесши на кресте должное наказание. Убив вражду на нем. Выразительнее и точнее этих выражений быть не может. Смерть Его, как бы так говорит Апостол, у бала, пронзила и уничтожила вражду; не другому кому поручил Он это дело, а Сам выполнил его, и для этого не только действовал, но и страдал. Не сказал: разрешив, не сказал также: отъяв, но убив, — слово сильнейшее из всех, так что вражда никогда уже не восстанет. Да и как бы она могла восстать? Разве благодаря нашей злобе? А доколе мы пребудем в теле Христовом, доколе будем находиться в единении с ним, до тех пор она не восстанет, а будет лежать мертва. Собственно же говоря, она никогда не восстанет, и мы можем лишь произвести другую (вражду), но отнюдь не прежнюю, которая навсегда убита и умерщвлена. И значит это, то есть быть или не быть во вражде с Богом, зависит от тебя. Мудрование плотское, сказано, вражда на Бога есть. Если мы не будем мудрствовать плотского, то этой новой вражды никогда не родится, а всегда будет мир. Но помысли, как ужасно снова добровольно прийти нам во вражду с Богом после того, как Он так много сделал для нашего примирения и действительно примирил нас? Эту новую вражду ожидает уже не купель крещения, а геенна, не прощение, а наказание» (святой Златоуст).

Стих 17. И пришед благовести мир вам дальним и ближним.

Изъясняя, как ефесяне стали близки, Апостол сказал сначала вообще, как сближены расходившиеся дотоле иудеи и язычники между собою, и как те и другие приблизились к Богу (ст. 14–16); теперь говорит, как это благо коснулось самих ефесян, хотя и здесь можно разуметь язычников вообще.

И пришед благовести. Сначала положил Господь прочные основания миру в Своем лице крестною смертию, упразднив закон и разорив чрез то средостение между язычниками и иудеями и тем же крестом примирив обоих с Богом. Потом, по воскресении, вознесении на небо и сошествии Святого Духа, послал святых Апостолов разносить по всему миру благовестив о сем мире и утвердить самый мир. Апостолы разносили благовестив мира, но в лице их действовал Сам Господь, как обетовал: се Аз с вами есмъ во вся дни (Мф. 28, 20). И еще: и ины овцы имам, яже не суть от двора сего, и тыя ми подобает привести (Ин. 10, 16). Сам Господь ходил в лице Апостолов и обращал как частные лица, так; веси и города, и целые народы. Он же в лице святого Павла приходил к ефесянам и их обратил, сообщив им благовестие мира и утвердив его среди их.

Благовести мир. Предмет благовестил был, что Сын Божий воплотился и, пострадав на кресте, примирил нас с Богом. Бросайте все и к Нему Единому прилепляйтесь. Принимавшие сие благовесте с верою, во святом крещении получали благодать Святого Духа, которая водворяла мир в сердцах их умирением совести и удостоверением в благоволении Божием, а чрез это объединяла всех верующих и сочетавала их в крепкое единство единством настроения духа. Благовестие Евангелия было благовестием всестороннего мира и утверждением его.

Вам дальним и ближним… «Дальними называет язычников, а ближними иудеев» (Феодорит). Как предыдущая речь была все о далеких и близких, то эти выражения были понятны сами собою. В великое утешение и назидание должно было послужить ефесянам то, что и к ним приходил Сам Господь, хотя благовестие слышали они из уст Апостола. Утешительно быть уверенным в этом и всякому народу, и всякому обращающемуся от нерадения и грешности к ревнованию о содеянии спасения своего в Господе.

Амвросиаст пишет: «Убил вражду Господь Иисус Христос, когда умер за всех, как иудеев, так и язычников. Смерть Спасителя была спасительна для всех. Воскресши из мертвых, Он показал, какие надежды могут питать верующие в Него. А потом устроил благовестие на созвание всех к Богу Отцу в едином Духе, с пресечением разделения, чтоб — иудей ли кто или язычник — все принимали веру во Христа и ею соделывались едино».

Святой Златоуст, а за ним и Экумений с Феофилактом не различают личного благовестия Господа от благовестия в лице Апостолов, и под словом: пришед благовести разумеют все домостроительство спасения в лице Господа, чрез воплощение пришедшего на землю. Святой Златоуст говорит: «Не другого кого-либо Бог послал возвестить нам это, но собственно Сам возвестил. Не избрал для этого ни Ангела, ни Архангела, потому что исправить столько зол и возвестить о соделанном мог только Он Сам, явившись на земле, и никто другой. Господь принял на Себя должность слуги и почти раба, пришел и возвестил, говорит Апостол, мир вам, дальним и ближним, то есть иудеям, которые сравнительно с нами были ближе (к Богу), и язычникам, которых, как чуждых заветов обетования, он называет дальними. Мир, разумеет Апостол, к Богу, ибо Иисус Христос примирил нас с Богом. О сем учил Сам Он, когда говорил: мир оставляю вам, мир Мой даю вам (Ин. 14, 27). И в другом месте: аще чесо просите во имя Мое, Аз сотворю (Ин. 14, 14). И еще: Сам Отец любит вы (Ин. 16, 27). Все это признаки мира и для нас, и для них».

И не ближе ли к делу такое разумение?! В таком случае слова: пришед благовести будут сочетаваться с предыдущими так: да затем Он и приходил, чтоб благовестить этот всесторонний мир.

Стих 18. Зане Тем имамы приведение обои во едином Дусе ко Отцу.

Если б не пришел Господь во плоти, и если б, пришедши, не устроил благовестил, не имели бы мы приведения ко Отцу. Он есть единственная дверь, и кто Им входит, тот только и спасается. Почему говорит: никто же приидет ко Отцу, токмо Мною (Ин. 14, 6). Не то только здесь разумеется, что, вообще примирив нас с Богом крестною смертию и Духа благодати даровав, Он поставил нас к Богу в отношение сыновства, ради коего можем вопиять: Авва Отче (Рим. 8, 15; Ин. 4, 23), — и молиться: Отче наш, Иже ecи на небесех (Мф. 6, 9), но и то особенно, что и каждую душу берет Он, как иной берет за руку человека, и приводит ко Отцу. Почему сказал, что Ему подобает привести и те ины овцы, кои не были от двора Израилева. Всякую душу приводит Он и первое обращение устрояя, и в борьбе со грехом всячески пособствуя, и возводя до последних степеней совершенства, пока не приведет туда, где Сам есть — одесную Бога седя.

Во едином Дусе. — Как разуметь, в одном духе веры и любви или силою одинаковой для обоих нас благодати Святого Духа? — Можно не различать: ибо и вера от Бога, и любовь изливается в сердца Духом Святым. И Дух Святой, наитствуя душу, не механически пересозидает и переносит ее из одного состояния в другое, а возбуждая нравственные силы, кои, в благодатном царстве, сосредоточиваются в вере и любви. Обои во едином Дусе. Прежде иудеи имели доступ к Богу, но внешний, и Бог открывал Себя им тоже внешно. Так, по Божию устроению, как прообраз будущего. Язычники не имели того. Теперь то отменено, и на место того всем открыт к Богу путь новый и живой. Господь приходит и, десницею благодати Духа взяв душу (чрез возрождение), приводит ее к Отцу (подвигом и доброделанием).

Святой Златоуст говорит: «Мы не меньше и они не больше спасены; и мы, и они одной и той же благодати удостоены: ибо вражду разрушил Он смертию, а любезными нас соделал Отцу чрез Духа. Чрез Себя Самого и чрез Духа Он привел нас к Богу». То же блаженный Феодорит пишет: «Тем имамы приведение. Сие подобно сказанному Господом: никто же приидет ко Отцу токмо Мною (Ин. 14, 6). Привел нас ко Отцу, говорит Апостол, привел же, сподобив благодати».

в) На сколько стали близ? ст. 19–22

Стали сожителями святых, своими домашними Богу, даже больше — стали жилищем Божиим. Какой еще большей желать и ожидать близости?

Стих 19. Темже убо ктому несте странны и пришельцы, но сожителе святым и приснии Богу.

Начав убеждать ефесян, чтоб помнили великость Божия им благодеяния, святой Апостол сказал вообще: были вы далеко, а теперь стали близко (ст. 11–13); потом, объяснив каким образом стали близко (ст. 14–18), делает теперь вывод: видите, как близко вы стали! Предоставляя самим ефесянам сделать отсюда приложение: как же не помнить такого великого благодеяния. Амвросиаст пишет: «Убеждает их, чтоб помнили о благодеяниях Божиих, — что тогда, как были так далеко от познания и страха Божия, теперь, по милосердию Его, приближены, чтобы быть сопричастниками тех, кои были близко к Богу, соделавшись согражданами сынов Божиих».

Три сравнения употребляет Апостол для объяснения, сколь стали близко: стали близко, как близки между собою и с князем своим сограждане, — как близки члены одного семейства и между собою, и с главою его, — как близки части здания и друг к другу, и к живущему в нем. Соответствуют эти сравнения прежде высказанным моментам отдаления от Бога и народа его (12). «Там говорит он: чужди от завета обетования, и: отчуждени от жития Израилева. Здесь против первого говорит: несте странны и пришельцы, а против второго: но сожителе святым и приснии Богу» (блаженный Иероним).

Были вы как чужестранцы, живущие далеко в Других местах, или хотя и тут же живущие, но не имеющие права гражданства, παροικοι — проживальцы, временные и случайные; а теперь стали согражданами, — συμπολιται. «Ныне вы имеете тот же со святыми город — небесный Иерусалим» (Экумений). «В тот же город записаны, на небесах сущий и пребывающий вовеки, которого и те желали пламенно» (Феофилакт). «Видишь ли, мы записаны, соделаны согражданами не просто иудеев, но мужей, великих своею святостию, каковы Авраам, Моисей и Илия. Вот в какой город мы записаны, вот где явимся мы некогда!» (святой Златоуст).

Благодатное Царство Христово было изображаемо под видом града, емуже художник и содетелъ есть Бог (Евр. 11, 10). Ветхозаветные святые знали, что суть преднареченные граждане сего града, но самого града не видели, а, желая пламенно увидеть, издалеча целовали его. В этом отношении и они были страннии и пришельцы, как ищущие своего града и отечества, каковыми они себя и исповедали (Евр. 11, 13). Отсюда святой Златоуст такое делает наведение: «Таковая глаголющии (то есть называвшие себя странниками и пришельцами), сказано, являются яко отечествия взыскуют (14); а вы уже сограждане святых, а не странники и пришельцы». «Весьма высокого достоинства сподобились вы тем, что соделались согражданами святых» (Феодорит).

Сограждане святых — члены одного благодатного царства, кои все святы, — потому и члены, что святы. Тут разумеются не только те, кои по Христе; но и те, кои до Христа: ибо те и другие во Христе. Царство Божие есть Царство всех веков. Как прежде святые были святы верою во Христа грядущего, так и новые святы такою же верою во Христа пришедшего. Вера сия единила их и со Христом, и между собою. Верующие одного имеют владыку, и где бы ни жили — все суть сограждане. Желавшие приобресть римское гражданство делали взнос и покупали его. В благодатном Царстве Христовом приносят веру в Господа — и сопричисляются к согражданам его (Амвросиаст).

Другое сравнение у Апостола для объяснения близости, в какую по благодати стали ефесяне (и все язычники), берется от близости членов одного семейства. Приснии Богу — свои Богу. Это еще ближе. Сограждане суть одного духа и одной любви к отечеству, но не одного отца дети; в семействе же все свойственники, родные. Так и верующие все имеют одного Отца—Бога, порождены не от Семене истленна, но неистленна, словом живаго Бога и пребывающа во веки (1 Пет. 1, 23). К какому бы племени ни принадлежал кто, благодать всех делает своими Богу. Так по вере в Господа, Коего приемлющие получают область чадами Божиими быти, не причисляются только к чадам, но существенно бывают чадами, яко от Бога рожденные. Оттого и свои Богу, и это свойство носят они в чувстве сердца, как отражение всего, что устрояет в них благодать. Свои Богу — какое высокое титло! Какая утешительная и сладостная сторона христианства! И это не мечта самообольщения, а по существу дела так есть.

Должно поиметь во внимании, что хотя в сравнении — мысленно — согражданство и свойство можно различать, как степени близости, но в царстве благодатном, на деле, то и другое сходится. Согражданство духовное — от единства духа, а это единство производится тем же Духом, которым все получают и одинаковое рождение, или поставляются в свойство между собою и с Богом. Сограждане Царства Христова все и свойственники суть. Такими они себя имеют и в сердце, во взаимоотношениях.

Стих 20. Наздани бывше на основании Апостол и пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу.

Мысль о домашних, — присных, своих Богу, — привела к мысли о доме как месте жительства. Апостол и останавливается на ней, чтоб еще на большую степень возвесть близость, в какую поставлены язычники верою. Верующие — свои Богу и потому еще, что Он их своими имеет, а они — Его; потому что в таком глубоком общении состоят к Богу, что Он в них живет. Таким образом, они и присные Богу, и жилище Его. Это еще ближе.

Святой Апостол, впрочем, не на том останавливает внимание, как они еще ближе суть, будучи представляемы под образом дома (ибо это само собою очевидно), а на том, как они соделываются таким домом; ибо из этого открывается еще большее к ним благодеяние Божие. Были далеко отброшены, как камни вдали валяющиеся, а теперь взяты, обделаны и вложены в здание дома.

Церковь Божия и в Ветхом, и в Новом Завете представляется под образом здания — дома или храма.

Церковь — храм веры. Веру основали и утвердили на земле Апостолы, опираясь на пророков. Апостолы ближе к нам и осязательно видели истину; пророки — дальше и истину видели вдали, в образах, хорошо представлявших истину, но и закрывавших ее собою, оставляя место гаданиям и для самих даже пророков, как и когда все указуемое сбудется. Почему Апостолы и поставлены напереди. Апостолы предлагали слово от лица Господа, но вместе относились и к пророческому слову, яко известнейшему. Мы теперь почиваем верою на слове Апостольском, подкрепляясь и пророками.

Наздани — надстроены, составляя корпус здания. Как делают каменщики? — берут камень, обтесывают его и полагают в здание, где и как приходится. Так Апостолы с пророками, рукою проповеди берут души и народы, обделывают секирою благодати Духа, подводя под характер здания и полагая в здание Церкви, сочетавают с Нею. — Так камень за камнем полагается, слой за слоем налагается, и здание высится. Экумений пишет: «Желая показать святое единение верующих с пророками и Апостолами, говорит: наздани. В основании положены Апостолы и пророки, а вы восполняете прочее здание. Что и значит — быть надстроенными поверх Апостолов и пророков».

Наздани на основании Апостол и пророк. «То есть на Ветхом и Новом Завете. О чем Апостолы проповедали, о том пророки предсказывали, что оно будет. В послании к Коринфянам говорит он: Бог положи в Церкви первее Апостолов, потом пророков (1 Кор. 12, 28). Но там — другие пророки, ибо в том месте рассуждает Апостол о строе Церкви (в каком она стоит), а здесь об — основании Церкви. Пророки подготовили (нужное для здания) и предрасположили его (предызобразили план), а Апостолы положили основание (и возвели здание посредством привлечения к вере). Почему Господь и говорит Петру: на сем камени созижду Церковь Мою (Мф. 16, 18), то есть на сем исповедании вселенской веры поставлю Я и угвержду верных в живот. Так некогда и Давид все подготовил для построения дома Божия и место, где ему быть, назначил, а основал его (и устроил) Соломон» (Амвросиаст).

Сущу краеугольну Самому Иисусу Христу. Не один угол, а все углы и в здании и в основании — Христос Господь. Он сочетавает пророков и Апостолов. В Нем осуществляется пророческое слово; Он же есть содержание и слова Апостольского. В этом единении слова откровенного, от начала до Апостолов, — крепость основания веры. В нем сочетаваются и крепость свою имеют и стены здания, то есть все верующие, которые потому и на Апостолах с пророками утвержденными именуются, что веруют в Господа, потому и в Церковь вводятся, и с нею сочетаваются, что сочетаваются с Господом. Прямая мысль Апостола в наименовании Господа краеугольным камнем та, что в Церкви все от Господа, не исключая самих Апостолов и пророков. Так святой Златоуст: «Апостол присовокупил: сущу краеугольну… чтоб показать, что Христос все содержит, ибо краеугольным камнем называется то, что поддерживает и стены, и основание, на чем утверждается все здание. Заметь, что Апостол иногда представляет Господа свыше — содержащим и властвующим над всем телом, иногда же снизу — носящим все здание на Себе, — главным основанием. Апостол для того и сказал выше: созиждет во единаго новаго человека, чтобы показать, что в Нем все воссозданы. Перворожден, сказано о Нем, всея твари (Кол. 1, 15). Так Он все носит на Себе, все содержит (и все созидает)».

Но как верующие, составляющие стены здания, состояли тогда из иудеев и язычников, и Апостол в послании объясняет взаимное их сближение, то — не дивно, что в слове — сущу краеугольну — Апостол хотел показать, как чрез Господа Иисуса Христа в здании Церкви, как две стены, сочетаны иудеи и язычники. Так и святой Златоуст между прочим; так и все наши толковники. Феодорит пишет: «Как главою тела нарек Апостол Господа, так называет Его и краеугольным камнем здания, потому что смыкает две стены и, подобно углу, соединяет уверовавших из иудеев и язычников».

Камнем краеугольным назван Господь еще в ветхозаветных предсказаниях, которые Сам Он отнес к Себе, предрекая вместе, каково будет тем, кои не примут Его. Все сие изображает блаженный Иероним: «Главный камень краеугольный, связующий и держащий тот и другой народ (можно разуметь — и небесное, и земное), есть Христос Господь наш, камень отсеченный от горы без рук, о коем и Псалмопевец свидетельствует, говоря: камень, его же небрегоша зиждущий, сей бысть во главу угла. От Господа бысть сей и есть дивен во очесех наших (Пс. 117, 22–23), пренебреженный фарисеями, которые, считая себя ведцами закона, думали ограничиться в созидании духовного Богу храма одними стихийными постановлениями, а Богом принятый во главу угла, чтоб соединял и скреплял, как две стены, два народа, Сам находясь посреде, и чтоб чрез Него тот и другой народ имел доступ к Богу. Сей же краеугольный камень для неверующих есть камень претыкания и камень соблазна: всяк падший на Него сокрушится, а на кого Сам Он падет, сотрет того (Лк. 20, 18)».

Не пропустим без внимания и замечания святого Дамаскина, на какую мысль может еще наводить слово: камень. «Сказав — камень, Апостол указал и на сочленение его с построеваемыми на Нем, то есть однородие с нами чрез рождение во плоти Единородного. Понеже дети приобщишася плоти и крови, и той преискренне приобщися техже (Евр. 2, 14)». Без этого Он и краеугольным не мог бы быть.

В здании и основание, и краеугольный, и стены, и все соединено и составляет едино. Как потому хорошо прибрано Апостолом это сравнение с целию выразить сближение язычников с иудеями, с Богом и порядками Божиими! — «Смотри, — говорит святой Златоуст, — как Апостол смешивает всех вместе: язычников, иудеев, Апостолов, пророков, Христа, и, чтобы показать тесную связь между всеми ими, представляет их всех то телом, то зданием».

Стих 21. О Немже всяко создание составляемо растет в церковь святую о Господе.

Всяко создание — не тварь, а здание — οικοδομη. Составляемо συναρμολουμενη — сгармонировываемо, стройнослагаемо будучи. Растет — все более и более возвышается. В церковь — в храм — ναον. Представляет Апостол общую мысль 0 Церкви — растущей, сравнивая ее со зданием. Как здание, принимая накладку — слой за слоем, все увеличивается и идет к концу и завершению, по плану, для него составленному; так Церковь Божия, принимая в себя лица и народы и их преобразовывая по своей норме, идет к своей полноте и совершенству, пока завершится и станет храмом Богу совершенным, не требующим уже дополнения и надстроивания.

О Немже — о краеугольном, который есть Иисус Христос, ибо в Церкви все от Него, по Его плану, Его силою и действием. Всяко создание — прямее все здание, как одно целое, ибо у Апостола речь об одном здании, а не о многих построениях. Составляемо — сгармонировываемо будучи. Не как попало набрасываются поступающие материалы, а размещаются по одному плану, и здание выходит стройно, где всякому свое место. «Этим указывается на тщательность (внимание и верность плану) наздания» (Экумений). Указывается и на разные части здания, кои все сочетаваются воедино о том же краеугольном Иисусе Христе. «На что бы ты ни указал — на кровлю ли, на стены ли, или на что другое, Он все содержит, все носит на Себе» (святой Златоуст). Это то же, что ниже без метафоры говорит он: и Той дал есть овы убо Апостолы, овы же пророки… овы же пастыри и учители к совершению святых… в созидание тела Христова (Еф. 4, 11). В другом месте и святых, то есть верующих, составляющих корпус здания, Апостол распределяет, как распределены у нас разные органы тела, где всякий член свое имеет значение и свое дело. В Церкви Божией все сгармонировано, но она разнообразна в частях, и никак нельзя говорить, что в ней все, как один, и всякий, как все. Где все одинаковы и равны, там какая гармония?! Под этим только условием, что в Церкви члены разны и угармонировываются, она и растет, — растет, будучи стройно составляема.

Поступает сначала сырой материал, который в своем природном виде негож в здание. Потому прежде он переделывается и подводится под характер здания, а потом полагается в самое здание. Посредством этих надкладок здание и растет. Лица отдельные и целые народы, призванные проповедию, претворяются благодатию Святого Духа и таким образом сливаются с целостию — Церкви.

Растет. И при Апостолах говорилось: растет; и доселе — не иначе можно говорить как растет. И до скончания века будет она расти. Здание еще не кончено; кончится в конце веков. И те, которые отошли в другую жизнь, в Церкви суть, и те, которые живут, в Церкви суть. Апостол не полагает разделения между ними. Церковь одна. Можно представлять себе только, что земная Церковь готовит материал, а само здание, в отделку, строится на небе. Ерма в видении видел строение храма. Одни приносили материал, другие строили. Строители, получа принесенное, смотрят, гоже ли то и куда гоже. Если гоже, кладут на должное место, а если негоже, бросают прочь; и оно, хоть тут же валяется, но в здание не поступает. Это точный образ того, что бывает с отходящими отсюда. Когда здание кончится, все эти кругом валяющиеся камни прибраны будут в другое место, а дотоле все еще они около. Участь не решена.

Растет в церковь святую, в храм святый. Все идет к тому, чтобы наконец Бог был всяческая во всех. А дотоле Церковь разве не целое здание, без кровли, окон и дверей? Как обитать в таком здании? А в Церкви Бог обитает, как обетовал: вселюся в них и похожду (2 Кор. 6, 16). Посему-то Апостол и употребил слово растет, представляя Церковь зданием живым, которое все уже имеет необходимое для своего существования и жизни. Как дерево, например, самое еще маленькое, все имеет для жизни; но потом растет, не новые части приобретая, а увеличиваясь и расширяясь в каждой своей, уже имеемой, части. Так и Церковь теперь есть целое здание, жилое, но увеличивается, пока придет в меру храма, как он задуман Богом.

Церковь — Храм свят, потому что все его члены святы, Духом Святым освящены и ревнуют быть святыми, и потому, что в нем живет Святой Бог. О Господе: и свят храм о Господе, и растет он о Господе, и стройно сочетавается о Господе. В Церкви все о Господе, за что ни возьмись, как сказал святой Златоуст. Святой Павел и в начале сказал: о Немже, разумея Господа, и в конце прибавил о Господе, чтоб внимание наше держать все на Нем едином. Как ни прекрасно здание храма, но, засмотревшись на него, не забывай о храмоздателе. Почему и не распространяется здесь в изъяснении подробностей построения храма. Цель у него напечатлеть ефесянам, что и они включены в общее здание, но не за что другое, как ради веры в Господа и верности Ему. И они сближены со всеми, но о Господе.

Стих 22. О Немже и вы созидаетеся в жилище Божие Духом.

«Впереди сказал о созидании Церкви всей — вселенской, а теперь говорит о созидании Церкви Ефесской» (Экумений). Как вселенская Церковь созидается о Господе в храм Богу, так и всякая частная Церковь созидается в жилище Божие, то же, что в храм Богу, все о том же Господе. Отношение частных Церквей к Церкви вселенской выражено словом συνοικοδομεισθε — сосозидаетесь. Вселенская Церковь созидается, как единое Целое, особное; а частные Церкви созидаются не особенно, а в связи с Церковию вселенскою. Созидается Церковь вселенская, созидаются и они вместе с нею, быв соединены с нею глубоко и существенно, так что отдельно, отособясь, нельзя им созидаться. Частные Церкви живут общею всей Церкви жизнию, как в теле каждое отправление будто само по себе действует, например, дыхание, кровообращение, питание; на самом же деле, потому оно и действует, что состоит в связи со всем телом, так что, отдели только его, оно тотчас прекращается, подобно как замирает и всякий внешний член, отсеченный от тела, или каждая ветвь, отсеченная от дерева.

В других местах Апостол говорит, что и каждый верующий есть храм Божий и жилище Божие; а здесь хоть он и не говорит того, но наведением можно и при чтении сего места доходить до того, как и делает святой Златоуст, говоря: «Храм этот, в котором Бог обитает, как в теле, есть каждый из вас и все вы вместе». Каждый член в теле совмещает все, что есть в теле: в нем и кровь, мускул, и нерв, и другие соки; он — сокращение всего тела. В дереве это еще яснее: там каждая ветвь — то же, что все дерево с корнем, стволом и листьями, и каждый лист то же, что вся ветвь. Так и каждый верующий все имеет, что есть в Церкви: и истину слова, и благодать таинств, и общение с Богом во Христе Иисусе. Он есть сокращенная церковь. Но потому он таков есть, что соединен со всею Церковию. Силы и жизнь Церкви в него входят, и он живет жизнию Церкви. Особность совершенно противна духу христианства.

Это созидание в храм и жилище Богу, как всякого верующего, так и частных Церквей, и всей Церкви, совершается Духом Святым. И каждое лицо, и целые народы негожи сами по себе быть жилищем Богу. Благодать Духа, по вере, чрез таинства входит в душу, перетворяет ее, одухотворяет и делает ее гожею к тому, чтоб обитал в ней Бог. Если Бог — в каждом верующем по благодати, то по ней Он и в душах целого общества верующих, а затем и во всех верующих, то есть во всей Церкви.

Вы, говорит, жилище Богу о Господе Иисусе Христе, Духом. В вас все лица Пресвятой Троицы — само нераздельное Божество. На какую возвел их Апостол близость! Издали чрез согражданство и свойство вот к чему привел. Бог в них, и они, обратно, в Боге: ибо Он все объемлет. Дальше этого идти некуда, чтоб еще указать большую близость. Прилично же было Апостолу в начале воззвать: помните, ефесяне, как вы были далеко и как стали близко.

Но возьмем отсюда и себе несколько уроков.

О Церкви Божией здесь все сказано, чему веровать учит нас Символ веры: что она едина, Утверждена будучи на едином краеугольном (ст. 14, 16, 17, 20); что она есть святая, яко Духом Святым созидается в храм святой (ст. 21, 22); что она есть вселенская, яко обнимающая все времена и народы (ст. 14, 20) и Апостольская, на основании Апостолов назданная (ст. 20).

Церковь святая есть град Божий, дом Божий, живой храм, живое жилище живого Бога. Понятнейший для нас образ есть храм и жилище. Краеугольный здания есть Господь Иисус Христос, Сын Божий. Твердо стоит Церковь, и врата адовы не одолеют ее. На краеугольном — первые лежат Апостолы и пророки, на коих потом возводится все здание. От них слово истины, от них и благодать Духа, чрез учрежденные ими таинства подаемого и чрез все другие чины и порядки церковные возгреваемого. Ничего тут трогать нельзя, в намерении изменить или отменить: иначе разоришь Церковь. И учение и учреждения апостольские неприкосновенны. Корпус здания составляют все верующие, всякого пола, возраста и состояния. Обделываются они, как камни, и делаются гожими к кладке в здание Духом Святым, от Которого изливающаяся любовь, как цементом, живо сочетавает всех их, как бы сливает воедино. «Для чего воздвигается такое здание? Для того, чтобы в нем, как в храме, обитал Сам Бог» (святой Златоуст). Свят храм сей, величествен и досточтим.

Если таков храм, то какову надлежит быть всякому верующему, входящему в состав его?! — Блаженный Иероним пишет: «Если всяко создание составляемо растет в церковь святую о Господе то, не щадя трудов, надо стараться о том, чтобы соделаться такими камнями, о коих сказано: камение свято валяется (мысль: в обилии находится) на земле его (Зах. 9, 16). Когда сделаемся мы камнями живыми, со всех сторон обтесанными, обчищенными и отполированными, тогда созиждемся в храм и будем жилищем Богу. И устроится в нас ковчег завета, хранитель закона Божия, и Херувим — обилие ведения и внутреннее персей наших изыдет в новое слово (что на сердце, то будет выражаться новым словом), и наречемся мы дабир, что значит оракул, или ответ, или, точнее выражаясь, говорилище; так что можем с Апостолом сказать: или искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2 Кор. 13, 3)».

 

 

 Снова перечитайте отрывок

Ответьте на вопросы

  • Какие мысли и чувства вызывает у вас этот отрывок?
  • Что нового вы узнали/поняли из толкований?
  • Чему это вас научило?

Поделиться своими размышлениями можно в комментариях

Подведите итоги

  • Что важного вы получили при чтении и размышлении над отрывком, при ответах на вопросы и чтении толкований?
  • Чему вы научились благодаря размышлению над отрывком, ответах на вопросы и чтении толкований?

Ответить на вопросы, поделиться своими размышлениями можно в комментариях

Материал подготовлен Татьяной Зайцевой
и Евгением Голубевым, ведущим
библейской группы
при храме иконы Знамения Божьей Матери на Шереметьевском дворе

Вы можете ответить на вопросы в комментариях

Теги: , , ,