Сайт, посвященный евангельским группам в Православии

Неделя 30-ая по Пятидесятнице — об уповании на богатство.

Татьяна Зайцева | Воскресенье, Сентябрь 23, 2018

  Евангельское чтение

Евангелие от Луки, глава 18

о богатом юноше418 И спросил Его некто из начальствующих: Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?
19 Иисус сказал ему: что ты называешь Меня благим? никто не благ, как только один Бог;
20 знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, почитай отца твоего и матерь твою.
21 Он же сказал: все это сохранил я от юности моей.
22 Услышав это, Иисус сказал ему: еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною.
23 Он же, услышав сие, опечалился, потому что был очень богат.
24 Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие!
25 ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие.
26 Слышавшие сие сказали: кто же может спастись?
27 Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу.

(Лк. 18:18-27)

  Методический материал

Вопросы на понимание текста

  • Почему богатому трудно войти в Царство Божие?
  • Чем плохо сребролюбие?
  • Чем хороша нестяжательность?
  • Почему Христос говорит юноше после раздачи имения прийти и следовать за Ним?
  • Можно ли следовать за Христом, не раздав имения?

Запишите свои ответы в блокнот. Если хотите, поделитесь своими мыслями здесь.

  Личные вопросы

  • Хотите ли вы наследовать жизнь вечную?
  • Спрашивали ли вы у Христа, что вам надо сделать для этого?
  • Что вы чувствуете, читая ответ Христа богатому юноше?
  • Что вам нужно сделать, чтобы наследовать жизнь вечную?

Запишите мысли или вопросы, которые пришли вам в голову при прочтении этой притчи. Если хотите, можете поделиться своими мыслями здесь.

 

 

  Толкования

  Блаженный Феофилакт Болгарский. Толкование на Евангелие от Луки.

(Лк. 18:18-27)

Феофилакт Болгарский  Человек сей, по мнению некоторых, был какой-нибудь злой хитрец и искал, как бы уловить Иисуса в словах. Но вероятнее то, что он был сребролюбец, поскольку и Христос обличил его именно таковым. Да и евангелист Марк говорит, что некто, подбежав и пав на колена, спросил Иисуса, и, взглянув на него, Иисус полюбил его (Мк. 10, 17. 21).

  Итак, человек сей был любостяжателен. К Иисусу приходит он с желанием узнать о вечной жизни. Быть может, и в сем случае он руководился страстью к приобретению. 

Читать дальше

  Ибо никто так не желает долгой жизни, как человек любостяжательный. Итак, он думал, что Иисус укажет ему способ, по которому он будет вечно жить, владеть имуществом и таким образом наслаждаться.

  Но когда Господь сказал, что средство к достижению жизни вечной есть нестяжательность, то он, как бы упрекая себя за вопрос и Иисуса за ответ, отошел. Ибо он нуждался в вечной жизни, потому что имел богатства на много лет. А когда он должен отказаться от имения и жить, по-видимому, в бедности, то что ему за нужда в вечной жизни? Приходит он к Господу, как просто к человеку и учителю. Поэтому Господь, чтобы показать, что к Нему не должно приходить как просто к человеку, сказал: «никто не благ, как только один Бог». Ты, — говорит, — назвал Меня «благим», к чему же еще прибавил: «учитель»? Кажется, ты принимаешь Меня за одного из многих. Если же так, то Я не благ: ибо из людей собственно никто не благ; благ только один Бог. Поэтому, если хочешь называть Меня благим, называй Меня благим как Бога, а не приходи ко Мне, как просто к человеку. Если же ты считаешь Меня одним из обыкновенных людей, то не называй Меня благим. Ибо один только Бог поистине благ, есть источник благости и начало самоблагостыни. А мы люди, если и бываем добры, то не сами по себе, но по участию в Его благости, имеем доброту смешанную и способную преклоняться на зло. «Знаешь заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй» и прочие.

  Закон запрещает прежде то, во что мы удобнее впадаем, потом уже и то, во что впадают немногие и нечасто: например, прелюбодейство, поскольку оно есть огонь с внешней и внутренней стороны, убийство, поскольку гнев есть великий зверь; а воровство менее важно, и во лжесвидетельство можно нечасто впадать. Поэтому первые преступления запрещаются прежде, так как мы легко впадаем в оные, хотя в других отношениях они и более тяжки. А сии, то есть воровство и лжесвидетельство, Закон поставляет на втором месте, так как оные совершаются не часто и менее важны. Вслед за сими преступлениями Закон поставил грех против родителей. Ибо хотя грех этот и тяжек, но не часто случается, так как не часто и не много, но редко и мало оказывается таких зверообразных людей, чтоб решились оскорблять родителей. Когда юноша сказал, что он сохранил все это от юности, то Господь предлагает ему верх всего, нестяжательность.

  Смотри, Законы предписывают истинно христианский образ жизни. «Все, — говорит, — что имеешь, продай». Ибо, если что-нибудь останется, ты, значит, раб того. И «раздай» не родственникам богатым, а «нищим». По моему мнению, и слово «раздай» выражает ту мысль, что расточать имение нужно с рассуждением, а не как попало. Поскольку же при нестяжательности человек должен иметь и все прочие добродетели, постольку Господь сказал: «и следуй за Мною», то есть и во всех прочих отношениях будь Моим учеником, всегда следуй за Мной, а не так, чтобы сегодня следовать, а завтра нет. Как любостяжательному, начальнику Господь обещал сокровище на небесах, однако ж, он не внял, ибо был рабом своих сокровищ, поэтому и опечалился, услышав, что Господь внушает ему лишение имущества, тогда как он для того и вечной жизни желал, чтоб при большом обилии богатства ему и жить вечно. Скорбь начальника показывает, что он был человек благонамеренный, а не злой хитрец. Ибо из фарисеев никто никогда не печалился, а скорее они ожесточались. Не безызвестно мне, что великий светильник вселенной Златоуст принимал, что юноша сей желал истинной вечной жизни и любил оную, но одержим был сильной страстью, сребролюбием, однако ж не неуместна и предложенная теперь мысль, что он желал вечной жизни, как человек любостяжательный. Иисус, видя, что он опечалился, сказал: как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие! ибо удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие. Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу. Петр же сказал; вот, мы оставили всё и последовали за Тобою. Он сказал им: истинно говорю вам: нет никого, кто оставил бы дом, или родителей, или братьев, или сестер, или жену, или детей для Царствия Божия, и не получил бы гораздо более в сие время, и в век будущий жизни вечной.

  После того, как богач, услышав об отречении от богатства, опечалился, Господь чудесным подобием объясняет, как трудно имеющим богатство войти в Царствие Божие. Не сказал Он, что им (богатым) невозможно войти, но трудно. Ибо таковым не невозможно спастись. Раздав богатство, они могут получить небесные блага. Но сделать первое нелегко, потому что богатство связывает крепче клея, и тому, кем оно возобладало, трудно отказаться от него. Ниже Господь объясняет, как это бывает невозможно. Удобнее, — говорит, — верблюду сквозь угольные уши пройти, нежели богатому спастись. Верблюду пройти сквозь игольные уши решительно невозможно, будешь ли разуметь под верблюдом самое животное, или какой-то корабельный толстый канат. Если же удобнее верблюду поместиться в игольные уши, нежели богатому спастись, а первое невозможно, то тем более невозможно спастись богатому. Что же нужно сказать? Прежде всего то, что богатому действительно невозможно спастись. Не говори мне, пожалуй, что такой-то, будучи богат, раздал, что у него было, и спасся. Ибо он спасся не в богатстве, но когда сделался бедным, или спасся как домоправитель, но не как богатый. А иное дело домоправитель, иное богач. Богач сберегает богатство для себя, а домоправителю вверено богатство для других. Поэтому и тот, на которого указываешь, если спасся, то спасся не с богатством, но, как мы сказали, или тем, что отказался от всего, что он имел, или хорошо распоряжался имением, как домоправитель. Потом заметь и то, что богатому невозможно спастись, а имеющему богатство трудно. Господь как бы так говорит: кто одержим богатством, кто находится у него в рабстве и подданстве, тот не спасется; но кто имеет богатство и держит его в своей власти, а не сам у него находится под властью, тому трудно спастись по немощи человеческой. Ибо невозможно не злоупотребить тем, что мы имеем. Поскольку, доколе мы имеем богатство, диавол старается уловить нас, чтоб мы употребляли оное вопреки правилам и закону домоправления, — и трудно бывает избегнуть его сетей. Поэтому бедность доброе дело, и она почти неискусима. «Слышавшие сие сказали: кто же может спастись? Но Он сказал; невозможное человекам возможно Богу». Кто имеет человеческий образ мыслей, то есть увлекается дольним и пристрастен к земному, тому, как сказано, спастись невозможно, а для Бога это возможно; то есть, когда кто будет иметь советником своим Бога и в учители себе возьмет оправдания Божии и заповеди о нищете, и будет призывать Его в помощь, тому возможно будет спастись. Ибо наше дело желать добра, а совершать оное дело Божие. И иначе: если мы, возвысившись над всяким человеческим малодушием относительно богатства, пожелаем даже друзей приобрести себе неправедным богатством, то мы спасемся и провождены будем ими в вечные обители. Ибо лучше, если мы откажемся от всего или, если не откажемся от всего, по крайней мере сделаем бедных соучастниками, и тогда невозможное сделается возможным. Хотя не отказавшись от всего нельзя спастись, но по человеколюбию Божию возможно бывает спастись и в том случае, если несколько частей уделить на действительную пользу. — При этом Петр спрашивает: «вот, мы оставили все» и спрашивает не для себя только, но для утешения всех бедных. Чтобы не одни богатые имели благие надежды получить много, как отказавшиеся от многого, а бедные не имели надежды, как отказавшиеся от малого и посему малую награду заслужившие, для сего Петр спрашивает и слышит в ответ, что и в нынешнем, и будущем веке получит воздаяния всякий, кто бы ни презрел ради Бога свое имение, хотя бы оно было и мало.

  Ты не на то смотри, что оно мало, но что это малое заключало в себе все средства человека к жизни, и что, как ты надеялся на многое и великое, так он этим немногим и малым надеялся поддержать свою жизнь. Не говорю уже о том, что имеющий малое имеет большую к нему привязанность. Это видно на отцах. Имея одно дитя, они обнаруживают к нему большую привязанность, нежели тогда, когда у них детей бывает больше. Так и бедный, имея один дом и одно поле, сильнее их любит, нежели ты — многие. Если и не так, а у обоих равномерна привязанность, то равно достойно и отречение. Поэтому и в настоящем веке они получают во много раз большее воздаяние, подобно как сии самые апостолы. Ибо каждый из них, оставив хижину, ныне имеет блистательные храмы, поля, приходы, много жен, привязанных к ним горячностью и верой, и вообще все прочее. Да и в будущем веке получат они не множество подобных полей и телесных наград, но вечную жизнь.

  Игумен Нектарий (Морозов). Как важно — услышать ответ

Игумен Нектарий (Морозов)  Этот юноша… Или «некто из начальствующих», как именует его апостол Лука… Почему он все-таки подошел ко Христу, с какой целью обратился к Нему? «Учитель благий! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (Лк. 18, 18). Разные на этот счет есть толкования, версии, объяснения. Возможно, что юноша сей и правда хотел узнать, что ему необходимо, чтобы не остаться вне врат Царствия Небесного, не оказаться отлученным от лица Божия. Что может заставить в этом усомниться?

Читать дальше

  Наверное, последующий диалог, в котором Господь напоминает молодому человеку заповеди, коими всяк верующий спасается, а тот, в свою очередь, говорит, что не только знает и помнит эти заповеди, но и неукоснительно исполняет их.

  Так и хочется выразить недоумение: зачем же тогда спрашивает, если и ведает, и творит?

  Может быть, не буквально он все же эти заповеди исполняет, не без упущений? Или, что еще верней: чувствует, что чего-то еще недостает, что дела его, словно тело без сердца? И потому хочет уточнить, что же это такое, это недостающее? Похоже больше на второе…

  И вот задает он свой вопрос. Задает не первому встречному, а Христу. И называет Его при этом «Учителем благим». Вряд ли он на самом деле понимает, Кто перед ним, но одно точно: он верит, что это Тот, Кого должно спросить, у Кого есть ответ.

  И слышит ответ, и… отходит с печалью.

  Не хочу его судить – и жаль мне его, и просто не до того.

  Он поверил в истинность сказанного: «Еще одного недостает тебе: все, что имеешь, продай и раздай нищим, и будешь иметь сокровище на небесах, и приходи, следуй за Мною» (Лк. 18, 22). Потому что если бы не поверил, то обязательно возразил бы, стал спорить, доказывать, настаивать на абсурдности этого наставления и предложения. Не стал. Значит, принял услышанное, не усомнился в нем. Но – отошел. И предельно ясно объясняется, почему: «Потому что был очень богат» (Лк. 18, 23). А кто не знает, как трудно расстаться с богатством? Чем больше оно, тем крепче держится за него человек, точно и правда – в богатстве и жизнь, и самая душа его.

  И все же не о юноше как таковом речь. К тому же ведь и не знаем мы: отойти-то он отошел, а кому ведомо – может, после вернулся? И продал, и раздал, и сокровище на небесах стяжал, и за Христом последовал? Вполне такое возможно.

  Речь – о нас. Мы ведь тоже много всяких вопросов задаем. И Евангелие читаем, и заповеди знаем, и со святоотеческим наследием, кажется, знакомы не понаслышке. А все равно то и дело ищем ответ: «А как тут поступить? А как здесь? А если так, то как?…». И прочая, прочая…

  И вот снова хотелось бы уточнить, как и в отношении юноши евангельского: с какой целью мы спрашиваем – себя, духовника, Бога? Если спрашиваем оттого, что действительно не знаем еще ответа, если ищем пути прямого, верного и не находим, то это одно дело, законен и праведен такой вопрос. Но может быть и по-другому.

  Я помню, как часто бывало: приедешь к отцу Кириллу (Павлову), поисповедуешься, а потом – вопросы. Один, другой, третий… И он терпеливо на них отвечает. Отвечает, а потом вдруг вместо ответа – на какой-либо из них – тебя спрашивает:

  – Ну а ты-то сам что об этом думаешь?

  Запнешься на мгновение, задумаешься, а потом и ответишь. Причем как? Дашь ответ единственно возможный и услышишь тут же:

  – Вот, правильно, правильно ты сказал! И я так думаю!

  И хотя ни слова укора, ни взгляда обвиняющего, ни насмешки заслуженной, да сам себя уже простить не можешь; ну чего батюшке голову морочил, чего спрашивал о том, что и так ясно было? Надеялся, что батюшка тебе ответ даст мягче и дипломатичней, чем твоя совесть? Ну вот – дал, мягче и дипломатичней, но в полном с ней согласии. Иди и выполняй.

  Так бывает, когда духовника спросил. Хотя, конечно, кто-то и с духовником может поспорить, не принять его слов, но что об этом говорить: если есть духовник, то слушайся его, а если не слушаешься, то, скорее всего, у тебя его уже нет..,

  Но вот если и правда нет духовника, если только с самим собой советуешься да к Богу в молитве обращаешься, то опасность смалодушествовать еще больше. Ответ Божий, даже самый явный, можно «не услышать», внушения совести – «не разобрать». И часто так бывает, потому что малодушен и слаб человек.

  Только… Только стоит в чем-то одном Господа не послушать… Нет, не так. Не в чем-то одном, а именно в том, что мы сами на данный момент ощущаем как самое важное, самое болезненное. И все – мы уже не можем идти за Ним, как шли до того, это торможение, вынужденная остановка, простой. Остановка и простой в духовной жизни, да и просто в жизни как таковой.

  И когда мы видим христианина, который уныл, безрадостен, расслаблен духом донельзя, то, скорее всего, причина именно в этом – в сознательно не услышанном ответе, в попытке обмануть и Господа, и самого себя и в последующем за этим угасании. И когда в подобном состоянии пребываем мы сами, то причина опять-таки та же.

  И что особенно опасно: и этого «не заметить», и тут, в отношении немощи своей, спрятать голову по-страусиному в песок. И так, по-страусиному же и жить, превращаясь постепенно лишь в напоминание о себе прежнем.

  Лучше уж, столкнувшись с чем-то, что кажется нам не по силам, задавшись вопросом: «Что сделать мне в этой ситуации, чтобы наследовать жизнь вечную?» и, не понеся тяжести ответа, поступить, как юноша евангельский. Отойти с печалью и явственно, честно сказать себе: «Не могу!».

  Но только не далеко отойти, а до следующих буквально слов Спасителя: «Невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18, 27). Потому что юноша не знал этой простой и удивительной истины: когда не можешь сделать того, что ожидает от тебя Бог, и это причиняет твоей душе скорбь, то не малодушествуй, не унывай, а открой и немощь, и скорбь свою перед Господом, и Он, если смиришься, все сделает Сам. Может, не сразу, может, придется еще помучиться и потерпеть себя. Но – сделает. И самое главное: следование твое за Ним по-прежнему будет возможно.

 

Вопросы и толкования подготовила
Татьяна Зайцева редактор раздела Евангельских групп

 

 

Похожие материалы

Неделя 3-aя по Пятидесятнице — о поиске Царства Божьего 
Неделя 12-ая по Пятидесятнице. Ответ Христа богатому юноше … трудно войти в Царство Небесное.
Неделя 20-aя по Пятидесятнице — притча о
богаче и Лазаре
Неделя 26-aя п Пятидесятнице. Притча о безумном богаче

Вы можете ответить на вопросы в комментариях

Теги: , , ,
  • Людмила

    Здравствуйте !

  • Татьяна

    И Вам, здравствуйте, Людмила!

  • Гость

    [B][I]Мои размышления по поводу вопросов[/I][/B]
    [LIST]
    [*]Почему богатому трудно войти в Царство Божие?
    [/LIST]
    [COLOR=#2b2c2e]Наверное, потому что невозможно служить двум господам — Богу и мамонне[/COLOR]
    [LIST]
    [*]Чем плохо сребролюбие?
    [/LIST]
    [COLOR=#2b2c2e]Сребролюбие плохо тем, что оно ослепляет, заслоняет собой Бога. [/COLOR]
    [LIST]
    [*]Чем хороша нестяжательность?
    [/LIST]
    [COLOR=#2b2c2e]А нестяжательность очищает сердце, а значит, помогает увидеть Бога духовными очами.[/COLOR]
    [LIST]
    [*]Почему Христос говорит юноше после раздачи имения прийти и следовать за Ним?
    [/LIST]
    [COLOR=#2b2c2e]Потому что имение не даст идти за ним, будет как бы "волочиться вслед" за юношей, тянуть его обратно.[/COLOR]
    [LIST]
    [*]Можно ли следовать за Христом, не раздав имения?
    [/LIST]
    [COLOR=#2b2c2e]Как я поняла, нельзя следовать за Христом, не раздав имения. [/COLOR]
    [COLOR=#2b2c2e]А как Вы бы ответили на эти вопросы?[/COLOR]

  • ГостьАнна

    Спаси Вас Господи, дорогая Татьяна!

  • Екатерина К.

    Почему богатому трудно войти в Царствие Божие?
    Из обчного житейского опыта мне видится одна основная причина: богатство ОТВЛЕКАЕТ ОТ ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ, потому что:
    1) богатство предоставляет возможность удовлетворять своё сластолюбие и страсть к развлечениям (можно получить много «хлеба и зрелищ» в самом широком смысле); и мало у кого хватает силы воли этим не воспользоваться.

    Пользуемся земными благами сверх потребности — грешим тем, что не разделили свой избыток с нуждающимися; много развлекаемся — тратим драгоценное время, не думаем об ответственности за свою жизнь и рискуем умереть неготовыми;

    2. Для поддержания своего богатства и заботы о нём тратится очень много душевных сил и времени; а лучше было бы всё это потратить на покаяние и заботу о ближних;

    3. Так как богатый человек вынужден тратить очень много ресурсов на поддержание богатства, то привязывается к нему, как привязываются к любимому детищу. А для того, чтобы попасть в Небесное Царство, нужно освободиться от земных привязанностей.

    Также мы знаем, что объядение и пьянство и заботы житейские отягчают сердце. Это значит, что человеку становится трудно думать о духовном. Чем больше забот и излишеств — тем труднее.

  • Вячеслав

    Татьяна здравствуйте! Как Вы думаете какая внутренняя причина наша противиться возблагодорить Бога, даже за очевидное благодеяние? Какой помысл при этом возникает?

  • Лев Николаевич Коваленко

    После получения мною первых «Воскресных евангельских чтений» и прочтя вопросы на понимание притч, подумалось, уж очень сложные они. На какой же контингент они рассчитаны? Я с 1991 года хожу в храм, не первый год веду занятия на тему: «Православие сегодня в школе», для младших и средних возрастных групп школьников и то не могу ответить на все задаваемые вопросы. А потом подумал, что здесь подходит ответ, которым отвечают вопрошающим:
    — Почему в церкви и сегодня служба идет на непонятном церковно-славянском языке?
    Ответ:
    — Чтобы полноценно участвовать в богослужении, надо расширять свои познания исконного русского языка, а не опускаться на бытовой уровень! Тогда и домашняя молитва станет понятней и действенней.
    Исходя из этого, становится понятным, что есть еще, в чем нам совершенствоваться и не впадать в прелесть самомнения – для меня это просто.
    Спаси Господи составителей этого сайта.